Ты теперь моя

 — Что еще ты, мать твою, Юля, хочешь от меня услышать? — голос повышает, значит, я близко.

Плюс. Минус. Электрический разряд.

— Любишь меня?

Запускай же! Запускай!

— Люблю тебя? Люблю, блядь? — повторяет с яростным ревом. — Это, мать его, ебучее слово не передает и сотой доли того, что я к тебе чувствую! Понятно тебе? Ни хрена оно не передает! Юля! — у меня уши закладывает. Сталкиваясь с ураганом его эмоций, машинально зажмуриваюсь. Но тут же, перед последней волной, которая совершенно точно накроет меня с головой, распахиваю глаза. Встречаюсь с его темнотой до того, как он выкрикивает хриплым надорванным голосом: — Я люблю тебе так, как любить нельзя, ты это понимаешь? Так, на хрен, нельзя любить!

Да, понимаю.

Да, нельзя.

Падаем. Вместе. Страх разрывает.

Но я протягиваю руки.

Сцепляем ладони. До боли. До хруста. До моих скомканных раненых полустонов-полувыдохов.

И тут же вверх взмываем.

Грудь таким восторгом наполняется, искрами выстреливает.

Сегодня я уверена, что Саульский не оттолкнет, но пока подаюсь к нему, чтобы сократить расстояние, дрожу сильнее, чем тогда, в мангальной.

Глазами встречаемся — все отдаю.

Прикоснуться губами не успеваю. Крепко стискивая мой затылок, он сам меня к себе припечатывает.

Целует. Целует. Целует.

Сурово. Жадно. Страстно. Больно. И ошеломляющее чувственно.

Спутывая все контакты, изнутри меня взрывает. Всем телом содрогаюсь.

Мне влажно, вкусно и горячо. Мне много и мало. Много и мало… С ума схожу.

Так мы никогда не целовались. По-звериному грубо и голодно. Губы в кровь растираем. Дышать забываем. Все ресурсы за этот контакт отдаем. Абсолютно все. Этот поцелуй… Он ведь все разрушает. Новой силой и новыми чувствами наполняет. Мне снова хочется смеяться и плакать. Позже я обязательно буду… Но сейчас яркими фейерверками разлетаюсь.

Вместе. Вместе летим.

Глава 55

Спасибо за шрамы.

Люблю тебя сильно.

© Гузель Хасанова «Необходимый»

Юля

— Воду не забудьте, — кричу из спальни. — Слышишь? Момо?

Прижимая к груди детскую шапочку, прислушиваюсь. Из прихожей доносится какофония голосов, ничего разборчивого.

Блин, не могу…

Выбегаю в коридор.

— Водичку взяли?

Впервые отпускаю сына с Момо на прогулку одних. Точнее, впервые они идут без меня, но не одни. С ними Ритка, Полина и Макар. На улице, больше чем уверена, еще бригада Архангельских.

— Мы все взяли, — заверяет меня Савельева. — Успокойся ты, Хороля. Давай-давай, — цыкает и машет руками. — Все будет отлично! Нас там внизу макарена-бойз ждут. Будем плясать, если что. Плакать не дадим. Голодным и жаждущим тоже не оставим. Займись переездом, мать!

Третий день пытаюсь это сделать. На самом деле, неосознанно растягиваю сроки, придумывая нелепые отговорки. Вот Саульский и организовал группу поддержки.