Ты теперь моя

— Мне нужно снять фату, — поднимаясь, старательно вытираю ладонью слюну с губ и подбородка.

— Трусы и лифчик сними. Фату потом.

Стараюсь провернуть эти манипуляции, сохраняя достоинство. Хотя от пережитого чувственного шока тело так и колотит. Нагота меня не смущает. Стесняться нечего. С фигурой у меня все нормально. Только не знаю, конечно, как ее оценивает Сауль. На него посмотреть все же не решаюсь.

— Ложись.

Забираясь на кровать, поддаюсь новой волне паники. Он будет трогать меня там и узнает, что я возбудилась.

Вот стыд!

Гасит верхний свет, оставляя только лампы на тумбочках.

Матрас мягко проседает. И я резко вздыхаю, когда Сауль накрывает меня собой. Я никогда не была так близко к мужчине. Он горячий и твердый. Но мне будто холодно становится — бьет ознобом. Не предполагала, что жар голого мужского тела может оказывать такое воздействие. У меня кружится голова. Я задыхаюсь. Схожу с ума.

Он склоняет голову, ведет носом по моей щеке. А я стараюсь дышать ртом, чтобы не родниться с ним запахами. Не запоминать. Не переплетаться. Просто дышать… Но его запах обволакивает. Проникает в меня. Он сильный, насыщенный, терпкий. И вкусный.

Господи, что со мной такое?

Я его не знаю!

Теперь по-настоящему опасаюсь того, что он будет со мной делать. Жмурюсь, не представляя, что почувствую в момент полного слияния. Боюсь, что ли? Боюсь того, что мне понравится.

Стоит Саулю предпринять попытку раздвинуть коленом мои бедра, оказываю сопротивление. Упираюсь ему локтями в грудь.

— Юля.

Снова этот запрещенный прием. Горячим наждаком по коже проходится. Плавит. И я обмякаю, открываясь, как ему хочется.

Горячие грубые руки, скользя по моим бокам, вызывают неожиданные жаркие приливы удовольствия.

— Нет… — шепчу слабо. — Не хочу.

Пусть лучше больно будет.

— Не надо… Не хочу…

Только Саулю, конечно же, плевать на мои просьбы и желания. Продолжает трогать. Накрывает ладонями грудь, сжимает. Сцепив зубы, думаю, что могу это выдержать. Но… Потом его шероховатые пальцы жестко затискивают соски, и я бьюсь в исступлении.

Не понимаю, что происходит с моим телом. Зато он, определенно, знает, что и зачем делает.

Раздвигает мои ноги шире, трогает пальцами между пропитанными стыдной похотью складками. Растирает эту густую влагу. Прицельно бьет по самым восприимчивым точкам. Хнычу, практически сдаваясь унизительной истерике, потому как во мне загорается совершенно ясное и нестерпимое желание получить разрядку.

А я не хочу!

— Не хочу…

Сердце разбивается в груди. Сейчас оно, само по себе, своим ударным ритмом способно меня убить. Скорее бы… В ушах топит оглушающий звон. Теряю рассудок. Будто в стельку пьяная, пытаюсь удержаться в сознании, а Сауль, не прикладывая особых усилий, как самый крепкий алкоголь меня вырубает.