Ты теперь моя

— Боже… — но все равно не могу сдержать шокированного кряканья, когда он снимает полотенце и перед моим лицом оказывается самый настоящий член.

Это не Вадик. Над Вадиком я могла бы посмеяться. Вадику я могла бы отказать. Да, смешно мне с ним было… Замечу, что у парня эрекция, и хохочу, как ненормальная.

С Саульским выбора нет. Я должна делать всё, что ему бы нравилось. Умом понимаю, но перенаправить в действие никак не могу. С чего начать? Коснуться его ладонью? Прижаться губами к животу? Сразу приступить к основному действу? Что?

— Я… Я никогда этого не делала, — решаясь признаться, рассчитываю на помощь с его стороны.

Не вижу лица Саульского, но его это, судя по ответу, не особо впечатляет:

— Все когда-то начинают.

Прекрасно. Ободряюще.

— Ладно… Можешь… Можешь просто сказать, с чего начать?

— На меня посмотри, — требует он осипшим и напряженным голосом.

Подчиняюсь. Смотрю, чувствуя, как в глазах появляется жжение. Сцепляя зубы, инстинктивно начинаю дышать чаще. Даю себе клятву — реветь не буду. Ни за что!

— Возьми рукой.

Судорожно втягиваю воздух, а его все равно мало. Не двигаюсь. Не могу. Рискну предположить, Саульскому давно не попадались такие бесячие дуры, как я. Попросила совета и туплю! Он не выдерживает, сам себя обхватывает рукой.

— Что в этом сложного?

Воспаленными глазами слепо пялюсь на то, как его татуированная кисть сжимает член. Слишком большой, по моему представлению. Что я с ним буду делать? Куда такое поместишь?

Сауль дергает рукой взад-вперед и чуть стискивает пальцы у основания толстой головки, а меня в жар бросает от дикого смущения.

— В глаза смотри, — грубо требует он.

Но я не могу. Оцепенело изучаю член и выступившую на его конце каплю.

— Юля!

В моем имени нет твердых звуков, но когда его рычит Сауль, по коже проходит жёсткий озноб. Инстинктивно повинуюсь. Встречаюсь с ним глазами. Кажется, замираю, будто испуганный зверь. На самом деле, дышу часто и шумно. Это наверняка заметно. Невозможно не увидеть.

Сауль долго смотрит. Просто смотрит, оценивая происходящее только визуально. Пораженно отмечаю, как быстро меняется его взгляд — темнеет и тяжелеет. Ему нравится.

Ему нравится. Ему нравится. Ему нравится.

Свободной рукой он смахивает фату мне за плечо. Опускает на мою макушку ладонь. Невольно качнувшись вперед, я громко сглатываю. Размыкаю губы, когда Сауль, надавливая на член, выпрямляет его, направляя на мой рот.

Я его не знаю. Я его не знаю. Я его не знаю.

— Глаз не отводи, мурка.

Я не буду просить пощады. Это против моей природы. Высовываю кончик языка, чтобы, наконец, сделать то, что он требует. Пробую его. Вкушаю запретный плод. Слышу его глухой выдох и сразу за этим чувствую, как тяжелая ладонь перемещается мне на затылок. Толкает к себе.