Ты теперь моя

Натыкаясь на крепкое мужское тело, ощущаю животом его возбуждение и инстинктивно отшатываюсь, упираясь ладонями в каменную грудь.

Тяжело и шумно дыша, опускаю глаза в пол."

"Сбитая с толку непонятной бурей эмоций, не могу унять дрожь. Не хочу, чтобы думал, будто я трусиха. Это ведь неправда! Пытаюсь скрывать свои реакции, но Сауль, конечно же, все понимает.

— Расслабься, девочка.

Я бы, может, и смогла, если бы он после этих слов отпустил. Но… Он толкает, давит телом — ведет в танце, а я задыхаюсь от его близости, силы и уверенного напора. По спине и плечам слетают горячие мурашки. Внизу живота появляется странное колючее тепло.

В воздухе висит смесь разных запахов, но внутрь меня пробивается один — мужской. Крепкий. Доминирующий. Волнующий кровь какой-то незнакомой остротой.

Инстинктивно ищу глазами отца.

«Папа… папа… папочка…»

Повинуясь порыву, дергаюсь из мужских рук, чтобы броситься к отцу. Сауль не пускает. Держит так крепко, что все мои трепыхания сторонний наблюдатель даже не заметит.

— Забудь, — осаживает низким хрипловатым голосом. — Всё, принцесса, детство закончилось.

Не возразить.

С ним я будто слова забываю. Куда девается мое остроумие? Куда исчезают сила и смелость? Ничего не получается придумать. Не могу выдавить ни слова!

Градус напряжения между нами зашкаливает, когда кто-то из подвыпивших гостей кричит «Горько!». От шока и отчаяния меня передёргивает. Папа уверял, что этих возмутительных вульгарных обычаев на моей свадьбе не будет. Но пьяные гости, даже подвластные здоровые мужики, порой выбиваются из регламента.

Расширив глаза, с беспокойством смотрю на мужчину, которого теперь должна называть супругом.

— Не беспокойся. Долбиться в десна — не мое.

А что твое?

Почему после этого заверения мне становится еще тревожнее? И почему… Почему внутри разливается постыдное разочарование?

Вероятно, я сама себя не знаю.

Не осознавала, что могу так реагировать на другого человека. Сердце из груди рвется. Пульс забивает слух. Дышать становится тяжело.

Что же ждёт меня впереди?

Глава 4

Впереди темно и страшно,

Я сильней своей тревоги.

© Токио «Кто я без тебя…»

Юля

— Сними только платье. Останься, как утром.

Сауль уходит в ванную, оставляя нас с Тоней одних. Не знаю, кто больше краснеет — я или няня. Обе делаем вид, что ничего невероятного не происходит.

— Будь покладистой, лялька, — говорит женщина, проворно расшнуровывая платье. — Делай, что он говорит. Веди себя тихо. Лучше вообще рот не отрывай. Не надо его злить…

— Знаю, Тоня. Иди уже. Я сама закончу.

Не хочу ее отпускать. Отчаянно желаю вцепиться и умолять не уходить никогда. Нужно выпроводить, пока хватает сил.

Няня со вздохом отступает.

— Дома увидимся, — тихо говорит, продолжая смотреть на меня с какой-то невыразимой тоской.