Ты всё ещё моя (СИ)

Благодарю не столько за предложение, сколько за то, что отступает и не пытается на меня давить.

– А ты не знаешь, чем Артем сейчас занимается? – решаюсь спросить я. – Почему не появляется в академии?

Варя хмурится, будто ее удивляет моя неосведомленность.

Изумляюсь, потому как мне всегда казалось, что с достатком его семьи работать Чарушин раньше, чем окончит учебу, не пойдет.

– Ну, да, – подтверждает Варя. – Давно уже.

Мне очень хочется расспросить: где и кем. Но это уже, наверное, лучше попробовать выяснить у самого Артема. Как раз будет за что зацепиться в следующий раз.

Идем вдвоем к выходу, когда практически одновременно начинают звонить наши телефоны. Варя незамедлительно со счастливой улыбкой скользит по экрану пальцем и принимается щебетать со своим мужем. Я же… Едва вижу имя абонента, прихожу в крайнюю степень волнения. Так колотит внутри, не нахожу в себе силы, чтобы ответить.

– Ты идешь? – оглядывается подруга.

– Нет… – выдавливаю с трудом. – Ты иди, а мне… Я вспомнила, что должна зайти к Кирилюку.

Варя вскидывает брови.

– Он снова тебя донимает?

– В прошлом году из-за личной просьбы Курочкина поставил мне оценку. А теперь снова наседает со своим баскетболом.

– Вот же ненормальный! Чего только прицепился к тебе?

– Не знаю… – пожимаю плечами. Телефон продолжает вибрировать в зажатой и резко вспотевшей ладони. А меня саму начинает разбирать дрожь. – Не любит меня Кирилюк. Прямо-таки ненавидит.

– Да уж… Странно так, зациклился на тебе одной.

– Ну, ты иди. Кир ведь ждет.

Телефон стихает, а моя дрожь – нет. Напротив, с каждой секундой сильнее бомбит.

– Ладно. Ты мне потом напиши, ок?

Варя убегает, а я разворачиваюсь и, чисто для успокоения совести, направляюсь к кафедре физкультуры. На самом деле сегодня с этим Цербером сталкиваться не планировала. В конце концов, срочности особой нет. Семестр только начался. Времени до следующей сессии предостаточно. Но я не люблю врать. Раз ляпнула Варе, надо выполнять.

Когда же Кирилюка на месте не оказывается, испытываю малодушное облегчение, что токсичный разговор откладывается.

Выхожу на коридор. Медленно перевожу дыхание. Собираюсь с силами, чтобы перезвонить Чарушину. Пялюсь в экран телефона. Даю телу определенные команды. Но руки, будто онемевшие, не слушаются.

– Привет, – раздается совсем рядом.

От неожиданности дергаюсь и роняю телефон. Чарушин перехватывает, не давая ему шмякнуться на плитку.

Замираем друг перед другом. Совсем как год назад, когда он преследовал меня, а я его боялась. Боялась и жаждала его внимания. Любила, несмотря на все те загоны, что во мне взращивали с самого рождения.

От горла до самого низа живота разливается горячее и трескучее покалывание.