Ты предназначена мне

Пережившая за последние дни слишком многое, чтобы сохранять спокойствие, я готова была сорваться в любую секунду. От её молчания становилось только хуже.

— Садись, — Стэлла подвинулась ближе к краю, хотя места и так было достаточно.

Садиться я не собиралась. Единственное, что мне было нужно – получить ответы на свои вопросы. Ответы, знать которые имела полное право. Поняв, что к долгим разговорам я не расположена, Стэлла поднялась со скамьи.

— Я как раз хотела с тобой поговорить, — она посмотрела на фонтан. Струи воды переливались в свете солнца всеми цветами, искрились, подобно бриллиантам. Прохладная свежесть чувствовалась даже тут. Но к фонтану Стэлла не пошла.  Наоборот, едва уловимым кивком показала мне на ведущую вглубь сада дорожку.

Некоторое время мы продолжали молчать. Шум воды постепенно становился всё тише и наконец смолк окончательно. Единственными звуками, которые нас теперь окружали, было пение птиц и почти неслышный – наших шагов.

— Так о чём ты хотела со мной поговорить? – посчитав, что для моей выдержки достаточно, я остановилась неподалёку от поляны с беседкой. Осенью, в первые дни моего пребывания в доме, Стэлла рассказала, что старая, стоявшая тут, была полностью разрушена. Эту же – точную копию, восстановленную по непонятно где найденным оригинальным чертежам, преподнёс ей Алекс в качестве свадебного подарка. Каким бы сложным ни был муж сестры, он делал её счастливой. У неё было всё, чего никогда не было у меня. И при этом она пыталась чему-то меня учить…

— Мы с Алексом нашли медсестру, которая работала в больнице, где ты наблюдалась после рождения, — остановившись, Стэлла посмотрела на меня. – Ты провела там несколько недель.

Ожидавшая, что мы продолжим разговор о Руслане, я поджала губы. О том, что Алекс пытается связать концы с концами и выяснить, почему никому не было известно о втором ребёнке Эдуарда Белецкого, мне было известно. По крайней мере известно, что он пытался это сделать, но безрезультатно. Видимо, своего он всё-таки добился. Не удивительно – своего он добивался всегда, за проведённые в их со Стэллой доме полгода это я понять успела.

— Ева, — позвала меня сестра, когда я, не ответив, пошла к беседке.

Поднялась по каменным ступеням и, оказавшись в тенистой прохладе, подставила ладонь под бьющий прямо из стены фонтанчик. Вода была холодная. Набрав её в руку, я развела пальцы, и она стекла по ним.

— Ты поняла, что я сказала? – Стэлла взбежала по ступенькам следом за мной. – Ева! Эта женщина…

— Я всё поняла, — резанула её взглядом. – Я всё поняла. Стэлла. Только зачем ты мне это говоришь?! Я спрашивала тебя совсем о другом. Зачем мне нужна какая-то там медсестра?

— Тебе что, не важно знать, что случилось? – с недоумением повысила она голос.