Ты предназначена мне

– Ты не хочешь узнать о том, кто ты, откуда? Узнать что-то о своём прошлом?

— Не хочу, — резко ответила я. Вытерла влажную ладонь о подол платья. – Зачем мне что-то знать о прошлом, если это всё равно ничего не изменит? Что от этого толку? Разве это что-то мне вернёт? Ничего! Оно прошло, — я сама не заметила, как в голосе появился истеричный надлом. К чему мне всё это в самом деле?! К чему мне знать, что было почти девятнадцать лет назад, если я этого даже не помню?

— Вот именно! Прошлое! – светящее из противоположной стороны мне в спину солнце падало на каменный пол к нашим ногам, играло с бусинами на маленьком сердечке, украшавшем футболку сестры, в бриллиантах её серёжек. Кольцо на её пальце тоже играло гранями камней, как, наверное, и то, что так и не сняла я сама. Только в отличие от меня на своё она имела полное право.

— А что для тебя важно, Ева? – она тоже говорила резко. – Что?! Руслан?

Как будто наотмашь. Всё во мне сжалось. Звук имени отдался внутри миллиардом вспышек.

— Тебе мало?! – продолжила Стэлла, не снижая тона. – Ты не того выбрала! Не того, Ева! И перестань носить это кольцо!

— Перестану, когда ты перестанешь носить своё! Не тебе решать, кого мне выбирать! Не тебе решать, кого мне любить! Может быть, это ты выбрала не того?! Что молчишь?!

Дыхание моё стало быстрым. Я смотрела на сестру и понимала – ничего не изменилось и не изменится. То, что я чувствовала в этот момент, было даже не злостью. Это было… Я сама не знала, что испытываю. Нечто схожее с тем, что испытала, узнав, что она попросила Руса не приближаться ко мне, только ещё более разрушительное и тёмное.

— Не смей, — сделала к ней шаг. — Никогда не смей решать за меня, — ещё ближе, давая волю тому, что уже давно держала в себе. – Не смей говорить, что я выбрала не того. Не смей указывать мне, что правильно, а что нет. Ты понятия не имеешь, что такое, когда всю твою жизнь все только и делают, что решают за тебя. Ты всегда могла выбирать, Стэлла, поэтому… — висящий на цепочке пегас оказался зажатым у меня в кулаке. Поняв это, я отпустила его.

Стэлла смотрела на меня прямо. Зрачки её стали широкими, радужка глаз потемнела. И всё. Меня трясло, а она была спокойна – стояла и снова молчала.

— Не смей, — повторила. – Ты не знаешь, как это, когда за тебя решают. Не знаешь, Стэлла, как это, когда ты не можешь выбирать. Что тебе есть, что носить. Когда… — я вспомнила таящий в руках шоколад. Шоколад, вкус которого почти не знала до нашей с Русланом встречи. Вспомнила кухню в его доме, чувство лёгкости, когда лезвие ножа прошлось по волосам. Темноту, опять вкус шоколада: молочного, горького, белого…

— Ты мне утром сказала, что пирожные… Что шоколад способен подарить хоть крохотное, но ощущение счастья — злость стала совсем горькой.