Ты не узнаешь о сыне

Но я не хотела причинять тебе вред, никогда не хотела! В отличии от твоей женушки! — она гневно выплюнула последнее слово. Ее бесил тот факт, что мы с Ариной снова были вместе. — Я ведь подставила и Гришина с этим чертовым счетом! Я тебе помогала, я всегда была на твоей стороне! Потому что ты мне дорог, и я хотела, чтобы мы были вместе!

Я поморщился. Да уж, «хотелки» такой настойчивой дуры изрядно подпортили мне жизнь. Но я сам виноват. Нужно было обходить эту сумасшедшую девицу за километр, но так уж сложилось, что она стала близким членом нашей семьи.

— Я ведь и за Бориса вышла только чтобы к тебе быть ближе. Я думала…

— Не продолжай, Камилла, — перебил резко. — Я уже говорил, что думать у тебя получается чертовски отвратно.

Она вспыхнула, стреляя в меня злой взгляд, и поджала губы.

— Вы мне всю жизнь испортили, Вольские! — прошипела она сквозь зубы. — Борис женился на мне, чтобы потом гулять на стороне! Ребенка незаконнорожденного сделал…

— Не тебе говорить о верности, — снова пресек ее попытки выставлять себя невинной овечкой. — Ты сама-то хоть знаешь от кого родила?

— Это не ваше дело!

— Как же не наше. Нам еще предстоит оспорить отцовство Бориса.

— Делайте что хотите! Надеюсь, отец разорвет с вами все партнерские отношения!

— Он сделает хуже только себе, — невозмутимо пожал плечами. — Мы отвлеклись от главной темы нашей встречи, Камилла.

Вдова моего брата снова начала бледнеть.

— Я не делала тебе ничего плохого, Руслан, — простонала она. — Твои безопасники подставляют меня! Тебе нужно выгнать их всех до единого!

Мои безопасники делают только то, что я им велел, и выгонять их за это я, конечно же, не собираюсь.

— Ладно. Суд над Гришиным состоится в следующем месяце. Я передам адвокату новые сведения.

Мои слова чистый блеф, но он действует. Глаза Камиллы округлились от страха, и она обеспокоенно заверещала:

— Что?! Руслан, не надо!

— Ты подставила Арину, не забывай.

— Я больше никогда не буду ничего делать против твоей жены! Клянусь!

«Я больше не буду». Сжал челюсти, чувствуя раздражение. Мы словно в детском садике на разборках. Я почти уверен, что этого урока Камилле хватит, чтобы навсегда поджать хвост.

— Почему я должен тебе верить? После всей той грязи, что ты вылила на мою жену.

— Рус, я правда больше не буду вам мешать. Я уехать хотела. К матери за границу. После всех этих скандалов мне нужно сменить обстановку и начать новую жизнь! Я завтра же куплю билеты, обещаю. Пожалуйста, войди в мое положение!

Я молча смотрел на нее. Меня мало волновало ее положение. Если она действительно хотела сгинуть с глаз долой, то пусть пошевеливается.

— Покупай, — ответил безразлично. — Я проверю, Камилла.

Дважды мне повторять не пришлось.