Ты не узнаешь о сыне

— Так себе совет, согласись? — продолжал нагло лыбиться.

— Так себе, — кивнул друг.

— Кончал бы ты маяться дурью. Насильно мил не будешь.

Михаил задумчиво молчал. В нем не было и половины прежнего запала.

— Я разберусь, — наконец ответил он, стрельнув на меня воинственным взглядом. — Раз уж ты смог вылезти из того дерьма, в котором погряз, и восстановить семью, то у меня все проще.

— Проще никогда не бывает, — не согласился я, но навязывать свое мнение больше не стал. Разберутся, не маленькие.

Ближе к вечеру мама начала старую песню:

— Ариш, ты подумала? Согласить, с тремя детьми вам будет гораздо комфортнее жить в большом доме. Мы с Сашей хотели предложить вам занять весь второй этаж. Вы можете переделать его по своему усмотрению.

Родители очень хотели, чтобы мы переехали в их дом. После того, как Маша вышла замуж и стала жить отдельно, особняк совсем опустел. Я был не против, но не спешил озвучивать свое мнение, оставив последнее слово за женой.

— Подумала, — улыбнулась Арина. — Мы с Русланом посмотрим комнаты?

— Конечно! — оживилась мама.

— Ты уверена? — первым делом спросил я, когда мы зашли в дом.

— Ты знаешь, когда мы с тобой жили отдельно, и я буквально прописалась в загородном доме твоих родителей, чтобы видеться с детьми, мне очень понравилось, как мы ладили с твоей матерью. Она действительно во многом мне помогала. С ней комфортно. К тому же, я думаю, ей тоже нужна будет помощь с Римой. Маша ведь уехала. Поэтому, если ты согласен, мы можем перебраться в этот дом.

Я поражаюсь своей жене. У нас со дня на день будет уже три сорванца, а она еще умудряется думать о маленькой девочке, которая появилась в нашей семье незапланированным подарком судьбы.

Едва мы ступили на лестницу, Арина внезапно поморщилась и погладила свой живот.

— Что такое? — насторожился я.

— Я не поняла… Либо твой сын так больно меня толкнул, либо… — она округлила глаза и посмотрела на меня. — Нет, не толкнул. У меня схватки, Руслан!

* * *Примерно через пять часов на свет появился мой третий сын. Вадим Русланович Вольский. Когда меня пустили в палату к жене, и я взял на руки крошечного сопящего мальчугана, мир вокруг перестал существовать. Несмотря на то, что у нас с Ариной было уже двое прекрасных детей, ощущения были, как в первый раз. Когда прижимаешь к груди маленькую частичку себя, эмоции переполняют. И не важно кто в этот момент в моих руках — мальчик или девочка. Это непередаваемая радость, гордость и желание оградить свое новое сокровище от всех бед реального мира.

— И снова наш сын похож на тебя, — прошептала Арина, когда я подсел к ней.

— Ничего подобного, — возразил я. — У Вадима твои глаза. Как ты? Устала?

— Очень хочется спать, — кивнула жена, зевая.

За окном глубокая ночь.