Ты меня (не) купишь

Николаевна.

Бабочка тяжело вздыхает, закатив глаза:

– Давайте мы разойдемся, оба переосмыслим нашу беседу и подумаем, как сойтись во мнении на благо мальчика? А в пятницу вы задержитесь после родительского собрания, и мы снова все обсудим?

– Вы приглашаете меня на родительское собрание? – Я кончиком языка провожу по верхней губе, опять выбивая почву из-под ног Бабочки. – Интригующе. Я еще никогда там не был.

– Вы издеваетесь? – почти вскрикивает она.

– Заметьте, не я искал с вами встречи. Вы меня позвали. И зовете снова.

– Но не в том контексте, в каком вы это видите!

– А в каком контексте я вижу вызов родителя в школу и на родительское собрание? Вы переутомились. Дарья. Николаевна. Остыньте. Вы воды хотели выпить. Так выпейте. Ступайте домой. Отдохните. Займитесь любовью с мужем. Выпустите пар…

– Замолчите, – шипит она, покосившись на дверь. – Вы перегибаете, Роман Алексеевич.

– Нет, перегнул бы я, завалив вас на этот стол. Дарья. Николаевна.

– Достаточно. Я вас поняла. Глупо ждать чего-то от Артура, когда он под вашей опекой. Извините за беспокойство. Теперь я последую вашему совету: все школьные вопросы буду решать с Верой Ивановной.

– Боюсь, она в бессрочном отпуске.

– Давно? – голос Бабочки срывается.

– Не выйдет. У нее сессия. Еще она в какую-то научную работу погрузилась. Не может, в общем, отвлекаться. Зато я весь ваш, – улыбаюсь, видя, как затухает в ее глазах надежда отвязаться от меня. – И, похоже, мы с вами будем часто видеться. Перевоспитание ребенка – длительный процесс, требующий вовлечения и педагога, и родителя. Вы же не откажете мне? Артуру ведь не только отцовское плечо нужно. Иногда и материнской ласки не хватает.

Бабочка тянется к кулеру, в этот раз не отворачиваясь от меня. Набирает себе немного воды и звучно пьет. Ее телефон снова вибрирует Степой.

– Ответьте, – я киваю в повелительной интонации. – Вдруг что-то важное.

Она берет телефон, но вместо ответа сбрасывает вызов. Так стремается говорить при мне с мужем, словно в чем-то провинилась перед ним, а я яблоко раздора в их чудной семье. А ведь я еще даже не начал действовать. Приглядываюсь только. Почву прощупываю. И пока мне все нравится.

– Не буду вас больше задерживать. – Я поднимаюсь и беру пальто. – Могу подвезти вас до дома. Меня внизу ждет машина с водителем. На улице похолодало. Не хочу, чтобы вы простудились. Я так долго ждал вас.

– Говорю, долго ждал постоянного учителя, которому будет небезразличная судьба Артура. Снова вы не о том думаете. Дарья. Николаевна.

Она допивает остатки воды, ставит стакан, глубоко вздыхает и, ладонями опершись о стол, встает.

– Я не знаю, какую игру вы затеяли, Роман Алексеевич. Предупреждаю сразу, неуважения к себе я не потерплю, кем бы вы ни были.