Ты меня (не) купишь

– Ты засранка, ты в курсе? Бесстыжая, неблагодарная, противная засранка, – он произносит это без малейшего намека на грубость. Смакует, как сладкий комплимент, обнимая и притягивая Лучиану к себе.

– Это не отменяет того факта, что ты меня любишь, – посмеивается она, подтягиваясь на носках и кончиком носа трясь о нос Саши. – Ко-о-отя…

– Ну хватит, – смеется он. Беззаботно, искренне. Я и не знала, что он умеет смеяться.

Боже, какая красивая пара. А ведь они сейчас в том возрасте, в каком были мы с Чеховским, когда познакомились. Только они не потеряются двенадцать лет.

– Перестань, Лу. Я и так еле держусь.

Ее рука шаловливо юркает вниз, и я от стыда отворачиваюсь.

– Чувствую, – хихикает она. – Но это дело поправимо.

– Тебе нельзя. Не будешь слушаться доктора, отправишься в стационар. Я не шучу.

– Ой, Коть, как будто есть только один способ удовлетворить тебя.

– Опять совращаешь меня? – мурчит он. Ну точно – Котя!

Я зажмуриваюсь, поджав губы. Бежать надо отсюда, пока я не стала свидетельницей чужого интима.

– Кончай, Лу. Если это застукает твой дядюшка…

– Да он дрыхнет без задних ног. Или сторожит сон Даши.

В меня будто снова выстрелили. Срываюсь с места и вторгаюсь в запретное царство. Лучиана, к счастью, не на коленях, а Саша по-прежнему в штанах. Мне хоть отворачиваться не приходится и извиняться.

– Саш, Ромы нет! – заявляю я, задыхаясь от дурного предчувствия.

Они с Лучианой переглядываются. На лицах обоих появляется тревога. Саша хватает со стола рацию и связывается с охраной. Ему докладывают, что Роман Алексеевич периметр не покидал.

– Каждый угол осмотреть! – отдает он команду и шагает к двери. На секунду задерживается, смотрит на меня и Лучиану и говорит: – Присмотрите друг за другом.

– Какой же паскудный день, – ругается Лучиана. – Поможешь мне доделать салат?

Мне совсем не до салата, но кажется, это единственная возможность отвлечься. Не оставлять же беременную девушку голодной.

– А вдруг он узнал, кто стрелял, и отправился мстить? – вслух размышляю я, перемешивая овощи в оливковом масле.

– Правильно сделал, – пожимает плечами Лучиана. – Полиция в этом деле не поможет. Пройденный этап. Если дать властям волю, они не на стрелявшего и заказчика выйдут, а Рому же и похоронят под тяжестью его преступлений. Нравится нам, женщинам этой семьи, это или нет, а наша участь такова – смирись и не лезь. Привыкай, Даш. Я же привыкла.

– А куда деваться? Вырвать и выбросить сердце? Раз полюбила больше жизни, буду ценить каждую минуту покоя. Наслаждаться мгновениями вместе.

– Я так не смогу, – выдыхаю я, потупившись в салатницу.

– Сможешь. Потому что любишь.

Наверное, Лучиана права. Я уже не вычеркну Чеховского из своего сердца и памяти. Он во мне.