Ты меня (не) купишь

Низкая, худая, сгорбленная. Но такая знакомая, будто родную бабку встретил.

– …но внучка моего сгубил! – уже без улыбки добавляет она, и я чувствую внезапное жгучее покалывание под ребрами.

Опускаю лицо. На майке расползается темное пятно. Из моего брюха торчит рукоять ножа. Старуха делает шаг назад и безумно смеется со слезами на глазах:

– За Себку, царство ему небесное…

«Царство ему небесное», – вот что я слышала бы сейчас, не окажись на Саше бронежилета. Но мы живы. Я сплю в теплой, мягкой постели. Обо мне заботятся. Меня защищают.

Просыпаюсь от всколыхнувшегося в памяти выстрела. В комнате царит полумрак. Я тяжело дышу, озираясь по сторонам. Шея ноет. Дотягиваюсь до графина на тумбочке и наливаю себе воды. Глотать больно. Меня хоть и напичкали обезболивающими, но доктор предупредил, что несколько дней боли в шее, горле, затылке и позвоночнике неизбежны.

Возвращаю стакан на тумбочку и вижу телефон Чеховского. Поворачиваюсь корпусом, чувствуя себя бревном, но постель пустая. Может, вышел? Принимает душ? Или в конце концов, в туалете? Где он еще может быть в три ночи?

Сравнив время на его телефоне с временем на настенных часах, все-таки вылезаю из постели. Неуютно мне в одиночестве, а кровать холодная. Получается, Чеховской либо давно ее покинул, либо даже не ложился.

Надев халат и тапки, выхожу из комнаты. В доме тихо. Слышны лишь бульканья аквариумов и тиканье часов, а мои шаркающие шаги каким-то зловещим эхом отдаются от стен коридора.

Спускаюсь на первый этаж, заглядываю в гостиную, в бильярдную, в каминную. Кабинет Чеховского заперт. Скребусь тихонько, но в ответ тишина. Дом спит, одна я тут шатаюсь как привидение.

Подходя к кухне, решив сделать себе еще ромашкового чаю, замечаю полоску света на полу. Дверь приоткрыта, слышны приглушенные голоса.

– Почему ты все решаешь? – спрашивает Саша. В этот раз его голос не колется, не морозит. Он необыкновенно будничный, приземленный. – Это и мой сын.

– У тебя нет вкуса, – ворчит Лучиана.

Я подкрадываюсь к двери и по-шпионски заглядываю в проем. Парочка крутится у стола, заваленного овощами. Саша режет помидоры, а Лучиана крошит зелень.

– Я хочу фиолетовую детскую. И точка! – ставит его перед фактом наша беременная принцесса.

– Спасибо, что не розовую, – бурчит Саша, ссыпая кубики томата в салатницу.

– Блин… Не хочу салат…

– Ты издеваешься? – Он вздергивает бровь, осуждающе взглянув на поморщившуюся Лучиану. – Ты разбудила меня посреди ночи заявлением, что умрешь, если сейчас же не съешь гребаный салат.

– Чаю хочу. С козьим молоком.

– О, ну это другое дело. Сейчас только козу подою. – Саша всплескивает руками, и мои губы трогает улыбка. Так забавно наблюдать за ними. Становится легко, тепло.