Ты меня (не) купишь

Бабочка затихает, отстраняется и ошарашенно смотрит мне в глаза.

– Что-о-о? Прем… Премию?

– Это была шутка, детка. – Глажу ее по голове. – Идем в дом. Тебе не помешает успокоительный чай, плед и кроватка. Директрисе твоей сам позвоню. Из-за учеников своих не парься.

Подхватываю ее на руки, прижимаю к себе и вношу в дом. Велю прислуге приготовить горячий чай. В малой гостиной разжигаю камин, укутываю Бабочку в ворсистое одеяло и интересуюсь:

– Шея болит, – признается, шмыгнув покрасневшим носом.

– Придется вам с Фазой все-таки показаться врачу. – Тыльной стороной ладони провожу по ее щеке, с трудом сдерживая растущий во мне гнев.

Ее могли убить! Какая-то падла возомнила, что ей это позволено – покуситься на женщину Романа Чеха! Эта тварь не отделается решеткой и психушкой. Плевать на репутацию и кресло в мэрии. Я за Бабочку любого в порошок сотру!

Наконец перестав плакать, она засыпает. Я прошу Веру посидеть рядом, а сам иду на кухню.

Лучиана трясущимися руками накладывает пластырь на висок Фазы и тихонько поскуливает.

– Не реви, – холодно говорит он ей.

– Выйди, – киваю ей на дверь.

Опустив лицо, кутается в свою шаль и послушно покидает кухню. Прикрываю дверь, встаю напротив Фазы. Он откладывает пакет с подтаявшим льдом на стол и берет майку. На груди жуткое сине-красное пятно.

– Не забивай на себя, Фаза. Сдохнешь же, если грудак повредил.

– На мне как на собаке, босс.

– В упор пулю получил. Вижу же.

– Он ствол прямо в окно сунул. Спасибо, что в башку не выстрелил.

– Тебе спасибо, – говорю, глядя ему в глаза, – ты мою училку спас.

– Без броника не стал бы, – хмыкает он.

Ну-ну, рассказывай мне тут. Ты хоть и мерзавец, а ведь истину поведал – все на благо семьи, которой служишь.

– Опять босса обманываешь. Оштрафую.

– Вы мне и так смертный приговор подписали, собравшись женить на вашей племяннице.

Он улыбается уголком губ, натягивая майку.

– Вы, босс, о своей училке позаботьтесь. Со стрелком недоделанным сам разберусь. Не лезьте.

– Не могу. Нутро выворачивает. В ушах от злости звенит. Думаешь, меня только ее жизнь волнует? А твоя нет? Ты же, сукин сын, верно сказал. Тебя в особенности люблю.

– Повторяю, не лезьте…

– Это ты не лезь! – Кулаком ударяю по столу. – У тебя сын скоро будет. Завязывай с разборками, пока жизнью не поплатился. В мою женщину стреляли, значит мне с этим возиться.

– Вы, босс, Лу не меньше меня нужны. И Артуру, и Дарье Николаевне.

– Не отнимай у меня право самостоятельно решать проблемы моей любимой, Фаза. Не о многом прошу. Имя?!

Он стискивает челюсти, раздраженно выдыхая. Пронзительно смотрит в глаза и отвечает:

Слизняк. Трус. Слабак. Тряпка. Смелости не хватило со мной по-мужски разобраться.