Ты меня (не) купишь

Но никакой боли я не чувствую. Только ползущий по венам дичайший страх и горький привкус опасности во рту.

Незнакомец исчезает под крики людей снаружи, а на меня наваливается тяжелое мужское тело. Только сейчас меня прожигает кошмарной, суровой истиной: Саша закрыл меня собой!

– Я эту суку фактически собой закрыл, когда ее Камиль укокошить собирался, – напоминаю я Шаману, позвонившему выяснить, зачем я Фарика к себе приглашал, а заодно поинтересоваться, как там моя сестрица в психушке поживает. – Думаешь, поблагодарила? После этого ее ни видеть, ни знать не хочу.

– А детей ее не бросил, шайтан, – посмеивается Шаман.

– Дети не виноваты, что у них мать ебанутая. Вы с Адель всегда ладили, мы – нет.

– Ох, тяжелый ты человек, Чех, – вздыхает он. – Такую империю похерил. Хотя не поспорю, вы с Камилем красиво из игры вышли. Он себя нужным оставил в нашем деле. Ты в политику сунулся. Совсем не как Влад Люков. Никого не предали, не сбежали. Но беспокоят меня ваши тайные встречи с Фархатом. Он молчит, не говорит, что за тема.

– Да нормально все, Шаман. Успокойся. С девушкой я его познакомил. Дай молодым время притереться друг к другу, потом Фара сам ее семье представит. Он мужчина. Перестань в нем ребенка видеть.

– Успокоился бы, не будь ты скользким типом, Чех. Имей в виду, слежу за тобой.

– Имей в виду, я за тобой тоже, – отвечаю, перебивая треск захрипевшей рации.

– Роман Алексеевич, выйдете, пожалуйста. Это срочно, – докладывает мне какой-то чоповец, нанятый Фазой.

Никак не могу привыкнуть к этим слишком правильным ротозеям. Другое дело церберы – черные куртки, очки, пушки, кликухи. Проще и легче запомнить братка по татухе, лысому черепу, шраму, увечью. Эти же представители охранного предприятия все на одно лицо: ни отличительной черты, ни личности.

– Соскучишься по былым временам – готов обсудить сотрудничество, – говорит на прощание Шаман.

Как будто может быть иначе. С другими криминальными авторитетами у Шамана таких крепких отношений, как с моей сестрицей, не было и вовек не будет. Люк свалил, Мясник его близко не подпустит, да и струсит Шаман. Того за заслуги так пугающе прозвали. Договориться с ним невозможно. Его условия – закон. У него каждой твари по паре. Но даже он в свое время глаз на Фазу положил. Не скрою, мне льстит, что пацан мне достался, а не Мяснику.

Попрощавшись с Шаманом, прусь на улицу. Посреди двора эвакуатор выгружает побитый «гелик». На нижней ступеньке крыльца сидит сгорбившийся Фаза, рядом с ним бледная Бабочка.

– Это что за хуйня?! – рявкаю, разведя руками.

Сердце начинает стучать, как отбойный молоток. В висках пульсирует. Пальцы безотчетно сжимаются в кулаки.

Машина разбита, Фаза ранен, судя по крови на виске, Бабочка не в школе… Это не авария. Фаза слишком хорошо водит.