Ты меня (не) купишь

Подпрыгиваю в кресле, нервно поправляю блузку и платок, провожу рукой по туго собранной «ракушке» на затылке, придвигаю к себе тетради и, откашлявшись, отзываюсь:

Двенадцать лет назад Чеховской открывал двери с ноги. Но с годами развил в себе человеческие навыки. Правда, в кабинет входит прежней неторопливой, царственной походкой, словно он здесь барин, господин и сам бог. Уже не в майке и джинсах, а в строгом костюме, лакированных туфлях и в распахнутом полупальто со стоячим воротом. Его модно стриженые волосы стильно уложены. Короткая обработанная мастером щетина придает ему колоритности, а дорогой парфюм и вовсе кружит голову. Самец во всех смыслах. Тестостерона столько, что поделиться может.

Мне должно быть стыдно, что разглядываю его. Дома муж ждет, который фактически живет в тренажерке. Мне прекрасно знакомы все бицепсы и трицепсы. Каждый угол шикарного мужского тела наизусть знаю. А все равно на Чеховского во все глаза таращусь.

– Надеюсь, я не ошибся кабинетом, – скалится он, обнажая белоснежные зубы. Берет у стены стул, ставит его по другую сторону стола, садится и начинает медленно стягивать кожаные перчатки. – Холодно сегодня. Дождь.

Я бросаю взгляд на окно. Утром было солнечно. Я даже не подумала плащ прихватить.

– Роман Алексеевич, – представляется он, через стол протянув мне руку и заставив вздрогнуть. – Чеховской. Дядя Артура Логинова.

Смотрю в его пронзительные, замораживающие на месте серо-голубые глаза и сглатываю. Он будто насмехается надо мной, наслаждается моим смятением.

– Дарья Николаевна, – выдавливаю я, вложив свои пальцы в его широкую горячую ладонь.

– У вас очень красивые пальцы. Тонкие, изящные. Ими бы на пианино играть, – замечает он, и я облегченно выдыхаю – не узнал. Слава небесам!

– Я играю, – зачем-то отвечаю, но вовремя спохватываюсь, выдергиваю руку из его захвата и распрямляю плечи. – Я очень рада, что вы нашли свободную минутку, Роман Алексеевич…

– Оставьте формальности. Можно просто – Роман.

Я коротко откашливаюсь, смаргиваю это позволение и продолжаю:

– Меня очень тревожит неуравновешенность Артура…

Чеховской шире разводит полы пальто, расстегивает пуговицу пиджака и ослабляет галстук. Я замолкаю, завороженно наблюдаю за его привычными, даже ленивыми движениями, замечаю показавшуюся над воротником татуировку огненного пламени. Сразу представляю, как она спускается вниз, опоясывает его руку, ползет по груди или спине. У него наверняка красивое тело. Не бойцовское, как у Степана. Тот-то у меня совсем зверь. Скорее – сексуальное, аппетитное. Такое, что у любой женщины коленки подгибаются, глядя на кубики на его животе.

Мои пальцы тянутся к шее. Касаюсь платка там, где он скрывает мою татуировку, и опускаю взгляд.