Не твоя семья (СИ)

Он всегда был львом, а я котенком рядом. Настала моя очередь быть львицей!

Глава 18

Ангелина"

"Автомобиль нес нас по МКАДу, иногда втыкаясь в густой поток грузовиков. На дороге не чувствовалось величия и красоты российской столицы. Мне нравилась Москва: сочетание возможностей, сервиса и доступности. Что хочешь и когда хочешь. Мало какой город мог предложить такие условия. Естественно, все это за деньги. Сейчас смотрела в окно и понимала, что здесь Москва совсем другая: пробки, очереди на автобус, каменные человечники, натыканные с минимальным расстоянием. Без денег везде одинаково, а с ними везде хорошо, особенно здесь. На мне колье стоимостью квартиры где-нибудь в Митино, а еще неделю назад я была одной из сотен тысяч простых людей, сегодня же принадлежу к тому самому 0,1 проценту москвичей, которым доступно все и даже больше.

Я смотрела в окно, а Тимур на меня. Его взгляд ощупывал мое тело, ожоги оставлял, буквально вынуждал повернуться и бросить томный взгляд из-под ресниц. Мантуров прекрасно знал, как на него реагировали женщины. И я тоже. Сумасшедшая мужская энергетика. Самец. Мустанг. Альфа. Даже я, скромная провинциальная девственница, голову теряла, соглашаясь на смелые эксперименты. Чтобы ему было хорошо. Мое удовольствие шло приятным бонусом. Тимур слишком уверен в себе и собственной исключительности, чтобы оставить женщину без оргазма. Единственное, чего бы не приняла — другая женщина: ни в нашей постели, ни за пределами дома. Он не просил о сексе втроем и не давал повода подозревать в неверности. Хорошо они с Марьяной придумали, прямо у меня под носом. Я не верила утверждению, что не изменял мне. Его глаза сказали, что секс с подругой детства был. Сомневаюсь, что в день нашего развода случилось в первый раз. Сколько она его утешала, пока я рыдала в неизвестности, ждала анализов, молилась о здоровье крохотного сына внутри меня?! Злость взвихрилась внутри: я повернулась и надменно бросила:

— Мантуров, разве в твоем обществе принято так откровенно пялиться на собственную жену?

Я помнила подобные вечера и балы: мужья очень деликатны и внимательны, смотрят с бесконечной благодарностью холодными безразличными глазами, уверяют всех, что жена его тыл и хранительница очага, а потом разводятся и уходят к свежем мясу, то есть тылу. Возможно, меня окружающее циничное общество видело такой же: влюбленной наивной дурочкой, которой муж говорил про любовь с холодными глазами и ледяным сердцем.

— Я всегда любил на тебя пялиться, — ответил слишком мягко и добавил интимным шепотом: — Как и пялить.

Я подалась к нему ближе, позволяя заглянуть в декольте, обдавая ярким запахом духов.

— Тебе не светит, муж, — шепнула прямо в ухо. — Я тебя не хочу, — и попыталась отстраниться, но Тимур удержал.