Не твоя семья (СИ)

— А кого хочешь? Того бритого байкера?

— В том числе, — невозмутимо ответила.

— Сколько у тебя было мужчин после меня? — сжал руку. Больно, но я терпела и по-сучьи улыбалась. Я научилась, да.

— Достаточно, чтобы понять важную вещь.

— Какую?

— Я поторопилась с замужеством.

Мантуров заскрежетал зубами, кадык нервно дернулся, в глазах гроза. Пускай. Его эгоистичному самомнению полезно пострадать.

Съезд гостей проходил под музыку камерного оркестра. Элита и столпы высшего общества страны. Автомобили пытались перещеголять друг друга в эксклюзивности, женщины — в роскоши, а мужчины — в ауре властности. Здесь пахло большими деньгами, влиянием и дикой конкуренцией. Смертельной.

— Готова, жена? — спросил Тимур, но уже положил мою руку себе на локоть. Сегодня наша задача сделать так, чтобы все поверили, что супруги Мантуровы воссоединились по большой любви. Нужно хорошо сыграть. Для моего мужа это не проблема: вся его жизнь игра и все вокруг актеры. Шекспир во многом был прав. В отношении циничных властителей мира сего — точно.

Гости все еще прибывали, но внутри уже было не протолкнуться. Нас постоянно останавливали: беседы ни о чем, фальшивые улыбки, оценивающие взгляды. Я отвечала ровно тем же.

— Сын, — Мантуров-старший поднялся, когда мы подошли к столу, торжественно накрытому и празднично украшенному. Мы сидели вместе. Неудивительно, но приятного мало. Свекр смотрел на меня холодно: без демонстративной неприязни, но и радости от моего присутствия не проявлял.

Чем я ему не угодила? Точно не знаю, факторов много, но, думаю, больше всего коробило, что сын пошел против его воли. Наверняка была выбранная кандидатка с большим приданым. Виктор Павлович, тут не на кого пенять: ваш сын плоть от плоти и характер от характера — наслаждайтесь.

— Ангелина, — произнес так, словно стекло зубами разгрызал, хотел приобнять по-светски, но я протянула руку для поцелуя, ткнула под нос обручальным кольцом. Я больше не робела перед ним. Смотрела прямо и жестко. Я научилась. Больше я не стремилась понравиться этим людям. Доброту и искренность они принимали за глупость и слабость.

Виктор Павлович скользнул губами по моей ладони. Я едва сдержала желание вытереть ее, но взглядом показала, что мне тоже мало приятного видеть его. Теперь мы оба знали истинное отношение друг к другу."

"— Мне нужно в уборную, — светски улыбнулась. Хочу как можно меньше провести времени за этим столом.

— Я провожу, — Тимур обвил мою талию.

— Останься, сын, нам нужно обговорить дела. Сейчас пройдет Коротков… — это, видимо, очень важно. Взгляд, как гвоздями в крышку гроба. Моего почему-то.

— Позже, — муж не отступал, — мне нужно жену сопровождать, — и улыбнулся в свои белоснежных тридцать два зуба. — Чтобы не потерялась.