Твой первый - единственный

– Но кое-что все же странно…

– О чем ты?

– Сам подумай, – Марго отложила нож и повернулась ко мне лицом, облокачиваясь на столешницу. – Я знаю ту девушку? Она что… за мной следила? Это все… немного пугает, Вить.

– Вряд ли вы знакомы, – теперь и я озадачился, откуда у Марины фотка? Как давно она знает о Рите? Что, черт возьми, в голове у этой девушки?

– Может, она, учится вместе со мной?

– А? Нет, – я покачал головой. – Ей двадцать пять. Она занимается типа бизнесом, хотя я не особо вникал. Ресторан отец подарил и…

– Ресторан?

– Да, я не знаю точного названия. Да и все это не важно. Знаешь, я по…

– А как ее зовут, напомни, пожалуйста? – Рита облизнула нижнюю губу, она заметно изменилась в лице, будто начала догадываться, о ком идет речь.

– Ма… – прошептал я, не сводя глаз с Романовой. Отчего-то закралась тревога. – Марина Леонова. Знаешь такую?

– Вон оно что… – Марго опустила голову, и я без слов понял – знает.

Глава 30 - Рита

Казалось, моё дыхание было слишком громким, а удары сердца становились сильней. Я свела руки перед собой, впиваясь ногтями в кожу. Эта гнетущая молчаливая обстановка омрачила весь день. Нет, она омрачила каждый предмет на кухне, улице, весь серый мир и меня в том числе.

Марина Анатольевна. Её имя врезалось в сердце, подобно острому осколку от разбитой бутылки, и заставило меня вздрогнуть. Его бывшая девушка – мой босс. Забавно. Жизнь в целом такая непредсказуемая, никогда не знаешь, в какой момент она подставит тебе подножку.

– Рита, – голос Вити прозвучал, словно звон колоколов: он заставил меня поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Шестаков стоял напротив, и я видела, насколько искренне и взволнованно бегали его зрачки по моему, скорее всего, мрачному лицу.

– Да, – прошептала в ответ. Я уже поняла, что нам придётся непросто. Я приняла многое, включая собственные обиды. Пора было взрослеть, учиться смотреть на мир под другим углом – говорить друг другу правду.

– Откуда ты… её знаешь?

– Ну… – я коротко улыбнулась, на сердце словно скребли острые когти зверя, оставляя глубокие царапины. Кажется, это принято называть ревностью. – Она – моя начальница.

– Постой… – Витя запустил руку в волосы, проводя пальцами по макушке. Он явно был удивлён, что ж, я была удивлена не меньше. Оставался только один вопрос: как давно Марина Анатольевна наблюдает за мной, и что творится в её голове?

– Витя, я… я никогда не смогу быть третьим…

– Что за ерунда, Романова? – прикрикнул он. Потом, правда, подобрался весь и вдруг протянул ко мне руки. Его влажные и горячие ладони заставили моё тело вибрировать, напоминая о той сладкой близости, о которой я напрочь забыла."

"– Я имел в виду, что у нас с ней все в прошлом. Я бы и сам никогда не стал играть на два фронта.