Твой первый - единственный

Правда, пес отказался от трапезы, и Витя в сообщениях задавался вопросом: что не так с этим миром, с каких пор дворовые собаки не едят такую «вкуснятину».

Я читала его смс с улыбкой на губах и предвкушала нашу встречу. Да, довольно кратковременную, позднюю, может, немного эгоистичную, но почему-то не могла от нее отказаться. Вчера мы расстались на позитивной ноте, пожелав друг другу сладких снов. Где-то в глубине души мне, конечно, хотелось получить ответный поцелуй, хотя бы в щеку, но, с другой стороны, спешить некуда. В какой-то степени мне нравилось, что Витя не давит, а его ухаживания напоминают времена юности наших родителей. В этом был особый шарм."

"Юркнув в подсобку, я вытащила телефон, в зале нам не разрешали разговаривать, и приняла вызов.

– Привет, – робко прошептала. Почему-то казалось, если буду говорить во весь голос, кто-то обязательно услышит и донесет Марине Анатольевне.

– Я заждался твоего ответа, ты нагло игнорируешь мои сообщения. Что за дела?

– Я занята немного, ты забыл? Сегодня рабочий день.

– Увы, о таком сложно забыть, – в трубке послышался вздох. – Как твои дела? Никто не пристает? Люлей никому не надо надавать? – а теперь прозвучала усмешка, притом, довольно самодовольная.

– Нет, все хорошо. А ты? Чем занимаешься? Ну кроме общения с дворовыми собаками.

– Я у отца. Прикинь, они с твоей матушкой затеяли перестановку, и старик решил, ему нужна моя помощь. Совсем на старости лет разошелся.

– Перестановку? – и тут я услышала, как в зале раздался голос Марины Анатольевны, звук ее каблуков разносился эхом где-то совсем близко. Я вжалась в проем между двумя полками, на которых хранились заготовки и овощи. Только бы не зашла.

– Ага, папа захотел шкаф передвинуть и купить новый диван. А еще, прикинь, – Витя засмеялся, я же сжала крепче трубку. – Они купили Моту поезд и да, я забрал того робота. Короче, Матвей поверил в Деда Мороза. Ну я бы точно поверил.

На душе сделалось тепло. Я улыбнулась, слушая голос Вити и то, с каким удовольствием он рассказывал о семейных делах. А еще мне безумно захотелось увидеть Матвея, его счастливые глазки и услышать голос братика. Кажется, я успела по нему соскучиться.

– А я смотрю, у вас там весело.

– О да! Если под конец вечера мы разнесем дом, значит, день удался.

– Ладно, мне пора бежать. Не шалите там, – кинула на прощание я. Однако Витя в своем привычном стиле воспринял фразу двояко.

– Не переживай, без тебя не буду, Романова.

– П-пока, – робко проронила я. Румянец стал моим постоянным спутником с появлением Шестакова. Он, вроде, и не говорил ничего такого, но пульс все равно частил, а еще мне было тяжело сдержать улыбку.

И на моей улице наступила весна.