Я плету твою судьбу (СИ)

Мне стоило насторожиться, когда дверь в кабинет оказалась не заперта. Я с лёгкостью проникла внутрь и, не теряя времени, устремилась к стеллажам за рабочим столом.

Картотека у Амалии была что надо! Все кристаллы были рассортированы по двум категориям. И вот с ними-то выходила загвоздка. Все записи — а их было столько, что я при всём желании не смогла бы найти мне необходимые — были защищены шифром. Да я даже название категорий разобрать не смогла. Лишь сделала предположение, что цифры на них — это даты. Просто в странной трактовке — задом наперёд.

Разочарованно пыхтя, я перебирала одну полку за другой. Лавитта работала здесь месяц назад, а значит, можно попробовать поискать хотя бы в тех числах. Голосок внутри меня настойчиво требовал валить из кабинета, поскольку поиск мошки в мотке паутины — явно гиблое дело. Но упрямство всегда было как моим достоинством, так и моей погибелью.

Хлопок двери и раздавшийся вместе с ним голос чуть не спровоцировали у меня сердечный приступ.

Я медленно развернулась в сторону выхода, чтобы тут же встретиться с голодными глазами Филиппа.

— То-то ты мне знакомой показалась, — довольно улыбаясь и засучивая рукава рубашки, проговорил он. — И это внезапное появление твоего коллеги, да ещё и в таком благодушном настроении…

Я настороженно наблюдала за перемещениями Финса, а в голове прояснялось. Мы думали, что голова этой компашки — Амалия. А по всему выходило, что они оба друг друга стоили. Опасный дуэт, ничего не сказать.

Он прошёл до диванчика и уселся на него, широко расставив ноги. Похлопал себя по колену, явно намекая, где желает меня видеть.

— Так что ты тут забыла, маленькая… — Филипп окинул меня пристальным взглядом, уделив особенное внимание груди и проглядывающим в бисерной бахроме бёдрам. — Паучиха?

Угрозу, что разлилась по комнате, я ощущала буквально кожей. Но не понимала, что сейчас может сделать мне Финс. Он выглядел расслабленным и довольным. Будто разгадал давно мучившую его загадку и теперь забавлялся, наблюдая за моим ошарашенным лицом.

— Точно, — подтвердила я, всё так же следя за ним и не делая ни единого движения в сторону дивана. — Фокус не удался, давайте замнём ситуацию, и я пойду. Подозреваю, никому не нужна никакая огласка.

Я еле заметно кивнула на архив за моей спиной. Если хотя бы один журналист заикнётся о том, что в «Мягкой Лапке» ведут записи высокородных утех, заведению не жить. Это прекрасно понимала я, и, судя по потемневшим глазам Филиппа, понимал и он.

— Ты мне угрожаешь? — с обманчивой ласковостью уточнил он.

— Что вы! — Я сделала робкий шажок к выходу. — Просто констатирую очевидное.

Только Светлейшая знала, как тяжело мне было удерживать голос ровным, не давать предательской дрожи.