Твоя по принуждению

– Шевелись, – отошёл и уселся за стол, понимая, что, если сейчас не одёрну себя, действительно нагну её.

Крис присмирела. Не открывая рта, поставила передо мной тарелку, налила чай, достала из холодильника салат. Быстро, украдкой глянула на меня и, заметив, что я наблюдаю, поспешила отвести взгляд. Я откинулся на спинку стула. Отхватил кусок пирога.

Что ей всегда удавалось, так это выпечка, и я, как идиот, всё-таки вернулся мыслями в прошлое. Всего на пару секунд. В тот день, когда она пристроилась за мной в очереди институтской столовой, и я почувствовал запах её духов. Дешёвых и приторных. Она давно ими не пользовалась, но я всё ещё помнил и этот запах, и её глаза орехового цвета с золотистым отливом в момент, когда повернулся, чтобы понять, от кого воняет этой сладостью.

– Сядь, – приказал ей. – Только вначале налей себе чай.

– Ты будешь говорить мне и когда я должна пить чай? – вяло огрызнулась она.

Дожидаться ответа не стала. Взяла вторую чашку и опустилась на стул рядом. Глаза у неё и сейчас были такие же – карие, с лёгкой позолотой, пальцы длинные, на ребре левой ладони маленькое родимое пятно. Я помнил его.

– Тебе нужны свидетели, – перешёл к делу, оборвав себя, потому что это было чревато.

– Свидетели чего? – Кристина обхватила чашку. Та была слишком полная, и она нагнулась, чтобы отхлебнуть.

Её волосы сразу рассыпались по плечам. Дьявол!

– Того, что ты годишься на роль матери. Твой бывший муж хороший отец, Кристина. Очень хороший. Он…

– Он никогда не любил Алису, – она сжала чашку так сильно, что побледнели кончики пальцев. – Какой он отец?! Он ей за всю жизнь ни разу сказку на ночь не прочитал, Ард.

Она не кричала. Наоборот, говорила тихо, но с таким отчаянием, что я безоговорочно поверил ей. Тем более поверил, что и сам видел её ребёнка. Хорошая девочка. Черноволосая – в отца. От Кристины совсем мало, только мимика.

– Он сына хотел. А Алиса… Ему дела до неё нет никакого.

– И тем не менее, он хороший отец, – констатировал я. – Твоя дочь занимается музыкой, живёт в большом доме, сыта и одета. Афанасьев вас бил когда-нибудь?

Крис отрицательно качнула головой. Приоткрыла губы, но «нет» я не услышал – только прочитал, потому что оно было беззвучным. Кристина тихо кашлянула.

– Нет, – уже в голос.

– Лишал дочь общения со сверстниками? Запирал в подвале или комнате?

– Нет, – ещё тише. – Ничего такого не было. Он просто… просто её никогда не любил.

– Это твоё субъективное мнение. Оно никого не волнует.

– Ей плохо с ним, Ард. Ей всего пять. Алиса… она ласковая девочка. Ей любовь нужна, понимаешь?! Я ей нужна, а она…

– Она тебе, – оборвал её с раздражением.

Её глаза заблестели слезами.