Твоя по принуждению

В паху тут же потяжелело, и я едва сдержался, чтобы не выругаться. Ей и раньше не нужно было ничего делать, чтобы у меня встал. Достаточно пары прикосновений и дыхания по губам. Дурацкая тяга к женщине, которая того не стоит.

– Я спросил тебя, что это, – указал на блюдо под полотенцем. – Не помню, чтобы разрешал тебе пользоваться кухней.

Кристина поджала губы. В её карих глазах мелькнул гнев, но она быстро подавила его.

– Туалетом пользоваться ты мне тоже не разрешал, – откинула за спину волосы. Каштановые, с лёгким рыжеватым отливом, они доходили ей до лопаток. Выглядела она немного усталой, под глазами пролегли тени, и это добавляло ей мягкости. – Я же им пользуюсь.

Резонно. Я даже не смог сдержать ухмылку. Сдёрнул полотенце с тарелки.

– Круглые – с мясом, – Крис подошла ко мне. – Вот эти, – показала на продолговатые пирожки, – с капустой и яйцом.

Я присмотрелся к ней. Кристина делала вид, что всё это дерьмо в порядке вещей. Нет, девочка. Можешь подлизываться и вертеться, сколько хочешь. Не проймёшь. И таким дуралеем, как раньше, я уже не буду.

– Хорошо, – ответил сухо. – Сделай крепкий сладкий чай и накрой на стол.

Глаза её опять сверкнули.

– Какая у тебя температура? – спросил, расстёгивая ремень часов.

– Я задал тебе конкретный вопрос, – положил часы на подоконник. – Будь добра дать на него конкретный ответ.

– Тридцать шесть и пять, – после короткой паузы.

Я повернулся к ней. Теперь она смотрела с вызовом.

– Если я тебя спрашиваю о чём-то конкретном, – подошёл к ней, – это значит, что я хочу услышать конкретный ответ. Тебе ясно?

– Мне ясно, что тебе доставляет удовольствие изводить меня, – прошипела она. – Только не ясно зачем тебе это надо.

– Можешь считать, что мне стало скучно, – коснулся её лица, погладил по мягкой щеке.

Чувствовал её негодование. Поглаживал по скуле, и даже от этого в штанах становилось всё теснее. Кожа у неё была тёплая и нежная, и мне снова хотелось нагнуть её и всадить по самые яйца. Чтобы орала, мать её. Хотелось трахать эту суку до тех пор, пока она не свалилась бы без сил, а самого меня перестало бы клинить на ней.

– Договорились, – она отвернулась. – Именно так я и буду считать.

Зашумевший чайник разбавил тишину. Я заметил, как подрагивают её пальцы, когда она поставила на стол чашку. В напряжённом молчании она заварила чай, просыпав при этом заварку мимо чайника. Сделала вид, что всё в порядке, но мне было понятно – нервничает. Подошёл со спины и положил ладонь на голое бедро. Приподнял рубашку, поглаживая выше и выше. Да чёрт возьми! Потёрся о неё сзади и с шумом выдохнул. В башке зашумело, член встал колом. Сколько у меня было баб после нее, а на нее все равно стоит, мать её, как в первый раз!

Наклонившись, подул на её шею, на затылок и прихватил кожу зубами.