Срок твоей нелюбви

Ей казалось, что едва она перестанет занимать себя какой-нибудь бытовой ерундой, ею сразу же овладеет уныние и дурное плаксивое настроение. Слёзы и без того наворачивались на глаза беспрестанно, желая сорваться вниз с длинных ресниц. Она прогоняла их прочь, но знала, что сейчас её глаза выглядят, как стеклянные, из-за прозрачной завесы слез."

"Нужно было двигаться, не сидеть на месте и ни в коем случае не заводить разговоры на личные темы. Болтать о чём угодно: о маникюре и дрянной погоде, о переменчивой моде, делиться случайно услышанными пикантными новостями об общих знакомых, но только не о себе. Таисия даже дала согласие матери увлечь себя шопингом, лишь бы не сидеть одной наедине со своим разбитым сердцем, изнывающим от боли где-то в глубине грудной клетки. Таисия ходила как автомат по модным бутикам, покупая вещи, о которых забывала сразу же после того, как их упаковывали на кассе, пила дорогой кофе в излюбленных заведениях, не чувствуя его вкуса, вертела в руках новенький iPhone с новым номером, купленный ею самой взамен того, что подарил ей Алексей. Она боялась даже притронуться к старому телефону, словно он мог ожить в её руках и низким приятным голосом Алексея начать нашёптывать ей обжигающе-страстные речи, поражающие своей откровенностью и неприкрытой жаждой секса. Бумажный пакет с его подарками так и стоял в углу её комнаты, и она обходила его по широкой дуге, опасаясь лишний раз даже смотреть в ту сторону.

Таисия понимала, что сил храбриться хватит только на публике, а едва за спиной захлопнется дверь спальни, отрезая от всего остального мира, её накроет чёрной безнадёжной печалью и сожалением. Даже сейчас они стояли совсем неподалеку, ожидая момента, когда можно будет беспрепятственно завладеть её душой, раздирая на мелкие кусочки, впиваясь острыми зубами в сердце, вспарывая его и высасывая кровь, оставляя взамен только пустоту. И они дождались своего звёздного часа. Когда время было далеко за полночь, они сгустились чёрными тенями по углам тёмной спальни и поползли по направлению к её кровати, извиваясь на полу и тихо скрежеща зубами. Словно монстры из детских кошмаров, они протягивали к ней свои жадные рты, скользили мерзкими хладными пальцами по тонкой шее, перекрывая доступ кислорода в лёгкие. Ей вдруг стало страшно и до того одиноко, что захотелось сбежать вниз по лестнице босыми ногами, уткнуться в родное плечо с каким-то странным всхлипом: ""Мааа…"", обнять изо всех сил и верить, что невзгоды могут растаять в воздухе от одного ласкового касания в ответ, а боль утихнет, стоит лишь подуть на ранку, как в детстве. Таисия накинула халат и спустилась вниз, зная, будучи уверенной, что мать ещё не спит.