Срок твоей нелюбви

Обида и сожаление взметнулись в ней чёрным облаком, на мгновение застившим разом, но тут же пришло горькое понимание того, что она сама во всём виновата. Внезапно каждое из слов, сказанных отцом, обрело свой смысл, разливаясь ядовитой горечь внутри: он оказался прав во всём. Алексей вёл свои дела, прибегая к беспринципным способам, и точно так же вёл себя с ней. Лжец, захотелось закричать ей в пустоту огромной спальни. Но нет, для того, чтобы создать необходимое впечатление, необязательно лгать в лицо, достаточно просто скрыть часть правды. Нет семьи – говорил Алекей, и формально был прав. Как таковой официальной семьи у него не было, она только должна была появиться. Проблемы с бизнес-партнёрами и крупной сделкой? Для него, смотрящего на всё через призму мировоззрения крупного дельца, любое действие могло считаться сделкой. Он же не обещал ей ни светлого будущего, ни постоянной верности, он не говорил с ней о любви как таковой, а всего лишь брал то, что она сама охотно предлагала ему. Он просто трахал красивую девочку, одаривая дорогими безделушками и водя по ресторанам, словно оплачивал каждое движение ног, послушно раздвигающихся ему навстречу."

"Было обидно осознавать свою настоящую роль подле него – красивое украшение, не более того. А теперь ко всему прочему добавились ещё и сомнения: насколько искренним было его стремление быть с ней в качестве хотя бы первоклассного любовника? Ведь неспроста же пару раз задавал наводящие вопросы о фирме, на которую она работает, а однажды и вовсе открыто поинтересовался внутренним положением дел, замаскировав свой интерес под заботу о ней, но… Насколько он был честен? Буквально через день после этого ему пришлось срочно улететь из города, якобы для налаживания дел… Слился, почуяв, что на этом фронте кроме охренительного траха ему ничего не светит?

Она в нарочно грубой форме задавала себе вопросы и пыталась на них ответить, понимая, что не сможет этого сделать. А в голове крутятся лишь одни бесконечные ""почему?"". Выключенный телефон безмолвствовал. Она отключила его сразу же после того, как нажала кнопку сброса вызова, чувствуя, что сейчас Алексей, скорее всего, пытается дозвониться ей. Внезапно она села в кровати: он же знает, где находится её квартира, может и прилететь сюда, пылая от негодования, потому что не стала слушать его сладкие речи, раньше дурманившие ей голову. Прилетит, ещё как прилетит, шепнул внутренний голос. И начнёт вновь опутывать коконом ложных надежд, убеждать в своей правоте словами, губами, пальцами, языком, самим собой. Притягательный настолько, что почти невозможно отказаться, и у неё не хватит сил сделать этого, если только она не уедет прямо сейчас, пока ещё есть время.