Твое имя

Ушли или затаились? Что там сейчас происходит? Это какая-то странная хитрость для того, чтобы выманить их из подпола?

Внезапно крышка люка заскрежетала, когда ее попытались подцепить снаружи. Один рывок — и непрочная щеколда сдалась, отлетела с жалобным скрипом. Люк откинулся. Мара зажмурилась, ожидая, что сейчас в убежище хлынет толпа обезумевших от жажды убийства наемников, но тьма над головой безмолвствовала.

Мара неловко, одной рукой, расстегнула ремень, чтобы кое-как закрепить повязку Бьярна и не дать ему истечь кровью.

— Потерпи, мой хороший! Потерпи, — шептала она.

Пальцы скользили в крови, и ногти, которые она только недавно перестала грызть, обломались. Кое-как справилась, сжала зубы и начала подниматься. Она не позволит им его добить. Если им нужна только она — пусть забирают!

Она ожидала увидеть что угодно: кольцо ухмыляющихся наемников вокруг люка или, если позволить себе глупую надежду, стражников, скрутивших убийц, хотя и понимала, что за короткий срок, прошедший с момента, как Эрл убежал за подмогой, никто бы не успел прийти. Но то, что она увидела, Мара не могла и вообразить.

Всюду лежали мертвые тела. Разрубленные, искромсанные с невероятной силой. Над ними в центре зала возвышалась одинокая фигура, сжимающая меч. Увидев Мару, человек опустил оружие и шагнул навстречу. Его нога задела выпавшее из чьей-то мертвой руки оружие, послышался звон металла о металл, а шаг оказался таким тяжелым, что пол вздрогнул, прогибаясь.

Мара ахнула, отступая. Запнулась, упала и начала отползать. Она не верила своим глазам, все происходящее казалось нереальным. И все же…

Высокий воин, отлитый из металла, приблизился и протянул ей руку. Он не говорил ни слова — не мог говорить, ведь его губы навечно спаяны, а в пустой грудной клетке нет легких, чтобы набрать воздуха. И все же существо, стоящее перед ней, жило.

— Мотылек… Это ты!

Мара вспомнила, как, опуская Эрла из окна, мельком увидела его в сквере. А он смотрел на них. Он всегда смотрел на их окна. Увидел, как спрыгнул Эрл, как убивали Бьярна, как оба скрылись в доме, и пришел на помощь. Выходит, он не впал в дрему и Маре не показалось тогда в парке, что мотылек кивнул в ответ на ее приветствие. Мара вспомнила, как, рассказывая о своем прошлом, он сказал, что мотыльки не давали железным гигантам затвердеть. Так вот что позволило статуе сойти с постамента!

Железное изваяние наклонило голову, соглашаясь, и вновь протянуло руку. На этот раз Мара уцепилась за металлические пальцы и поднялась на ноги.

— Спасибо! Спасибо тебе!

Выходит, чувство благодарности не чуждо этим созданиям. Мара и Бьярн сохранили ему жизнь, а он пришел на помощь тогда, когда ничто уже не могло помочь.