Туман над темной водой

Еще спасибо, что не убили.

– Спасибо, – согласился Веретьев. – Кстати, о телах…

Он вышел из палатки, словно Головин больше был ему не интересен.

– Эй, гоблины, вы после того, как Пашу связали, зачем тела перепрятали? А главное – куда?

– Так понятно было, что вы после Пашкиного исчезновения землю рыть носом будете. Вопросы задавать. Нет тел – нет проблем. Я с двумя парнями быстренько смотался, перетащил их на брезенте в глубь болота да притопил их обратно. Самую малость.

– Место покажешь, – не спросил, а приказал Веретьев. – Петра Поливанова похоронить надо. Негоже это, что сорок лет могила его пустая стоит. Пусть рядом с женой упокоится.

– Блажные вы с Пашкой оба. – Мохов презрительно сплюнул на землю. – У нас в палатке ящик с алмазами лежит да в воде под ногами еще девять, а вы все про покойников талдычите.

– Тебе не понять. – Веретьев презрительно усмехнулся. – И объяснять таким, как ты, я ничего не собираюсь. А сейчас всем слушать мою команду. Тебя, Головин, – он повернулся к вышедшему на белый свет Павлу, – это тоже касается. Сейчас вы двое выводите нас всех отсюда на большую землю. Там я вас запираю в куликовском сарае, а Павел приводит сюда ребят из нашего отряда. Забираете тут все, что можно, включая ящик с алмазами.

– То есть на камушки ты все-таки глаз положил, – хмыкнул Мохов.

– Ценности передаем властям. Оформляем, как и положено, как найденный клад. Так что свои 25 % вы получите. Если за убийство не сядете, конечно.

– Да сказал же я, никого мы не убивали, – взвился Мохов.

– Разберемся, – пообещал Веретьев голосом, который не сулил ничего хорошего."

"К вечеру все приключения, как ему казалось, были позади. Ящик с алмазами был передан приехавшей оперативной бригаде, с Мохова и его подельников сняли показания и увезли в город, в СИЗО. Специальная поисковая группа доставила с болот останки Петра Поливанова и его шофера. Они были увезены для идентификации в областной морг.

Ольга Головина висела на шее у мужа, не отходя от него ни на шаг. Остальные члены отряда Павла сторонились, отчего он немного нервничал, но старался скрыть волнение под напускной бравадой.

Было решено назавтра сворачивать палаточный лагерь и возвращаться домой. Эту последнюю в деревне ночь Светлана Георгиевна предложила Ирине и Веретьеву провести у нее в доме.

– Невмоготу мне тут одной, – сказала она, – завтра дети приедут, похороны готовить. А сегодня все мне не так одиноко будет. Да и вам с дитем не дело в лесу на земле ночевать. Оставайтесь. Вон вы какого ужасу натерпелись.

Веретьев видел, что Ирина хочет отказаться, и слегка придержал ее за руку. Она удивленно смотрела на него, уставившись своими глазищами. Не понимала.

– Спасибо за приют, – сказал Веретьев и снова сжал Иринину руку, чтобы не спорила.