Цинковые мальчики

Целенький...

Сколько мы проживем? С такой болью в душе долго не живут. И с такими обидами.

В райисполкоме пообещали:

- Дадим вам новую квартиру. Выберете любой ом в нашем районе.

Нашла: в центре города, кирпич, а не панели, планировка новая. Называю адрес:

- Вы что, с ума сошли? То цековский дом.

- Так кровь моего сына такая дешевая?

Секретарь парткома в нашем институте хороший человек, честный. Не знаю, как он попал в ЦК, он пошел за меня просить, мне он только сказал:

- Ты бы слышала, что они мне говорили. Мол, она горем убита, а ты что? Чуть из партии не выгнали.

Надо было самой пойти. Что бы они мне ответили?

Буду сегодня на могилке... Там сынок... Там люди все свои...

"Что-то с памятью... Даже думаю уйти со второго курса института... От меня куда-то убегают, исчезают человеческие лица, слова... Собственные ощущения... Остаются отрывки, осколки... Как будто со мной не было того, что было...

Из военной присяги помню:

"...Я всегда готов по приказу Советского правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик, и, как вин Вооруженных Сил СССР, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами..."

Из первых дней в Афгане...

Мне показался он раем. Увидел, как растут апельсины. Что мины подвешивают на деревья, как апельсины (зацепится антенна за ветку - взрыв), я узнал позже. Поднимается ветер - афганец, на расстоянии вытянутой руки мгла, темнота, ты слепой. Принесут кашу, в котелке половина песка из-за этого афганца. Через несколько часов - солнышко, горы. Никакой войны. Пулеметная очередь или выстрел из гранатомета, щелчок снайпера. Двоих нет. Постояли, постреляли. Двинулись дальше. Солнышко, горы. Никакой войны. Двоих нет. И блеск исчезнувшей в песках змеи. Рыбий блеск...

Даже если рядом свистят пули, что такое смерть, ты еще не представляешь. Лежит в песке человек, а ты его зовешь... Ты еще не понял... Внутренний голос подсказывает: "Вот она, смерть... Вот она какая..." Меня ранили в ногу. не так сильно, тогда мне так казалось. Подумал: "Я, кажется, ранен". С удивлением подумал, спокойно. Нога болит, но еще не верится, что это уже и со мной произошло. Еще новенький, еще хочется пострелять. Хотел героем вернуться. Взяли нож, разрезали голенище сапога - мне вену перебило. Наложили жгут. Больно, но показать, что больно, я не мог, не уважал бы в себе мужчину, поэтому терпел. Когда бежишь от танка до танка - это открытая местность, метров сто. Там обстрел, там камни крошатся, но я не могу сказать, что я не побегу или не поползу. Я бы себя не уважал как мужчину. Перекрестился - и побежал... А тут в ботинках кровь, везде кровь. Бой еще продолжался больше часа.