Выстрел мимо цели

Но разве так поступают не все? Причем постоянно? Разве не все открывают другим лишь некоторые стороны самих себя?

Ну и какой же стороной она предстала перед Ибрагимом и почему ей это кажется необычным? Конни поднимается по металлической лестнице на тюремный этаж Хизер Гарбатт. Кто-то кричит в камере дальше по коридору, другой бормочет нечто бессвязное о беженцах. Если вынуть из этого заведения всех, у кого проблемы с психическим здоровьем, то придется его закрывать. Большинство сидельцев здесь, как ни крути, просто сделали еще один шаг в направлении жизни, полной хаоса, – увлекаемые приливами мира, который не желал их и не нуждался в них. Лишь немногие здешние обитатели похожи на Конни. И это так ужасно…

Конни подходит к двери камеры Хизер. Она еще пустует из-за незавершившегося внутреннего расследования смерти Хизер. Человек из административного блока – тот самый, с «вольво» на «Тиндере» – уверил ее, что дверь будет оставлена открытой. Конни заходит в камеру, ставшую холодной и пустой в отсутствие Хизер.

«ТЕПЕРЬ ТОЛЬКО КОННИ ДЖОНСОН МОЖЕТ МНЕ ПОМОЧЬ». Что ж, давай посмотрим, что мы можем сделать для тебя, Хизер. Давай проверим, сможем ли мы найти то, что ты писала.

В камере очень немного мест, где можно что-нибудь спрятать. Конни начинает простукивать стены в надежде обнаружить пустоты. Но все стены кажутся слишком толстыми. Ни малейшего намека.

Конни засовывает руку под U-образный изгиб сливной трубы унитаза Хизер Гарбатт. Ничего.

Конни способна одурачить кого угодно. В этом она очень, очень натренирована, что служило ей хорошую службу в течение многих лет. Когда ушел отец, Конни продолжила улыбаться – просто потому, что кто-то должен был это делать. Когда умерла мама, Конни стала еще больше «пахать», выстраивая бизнес. Никто ничего не узнал о боли Конни.

Каркас кровати собран из трубок дешевого металла.

Конечно, Конни понимает, что делает Ибрагим. Он ставит перед ней зеркало. Оно позволяет Конни увидеть саму себя, поговорить с собой. И помогает ей понять, что когда ты обманываешь всех, то на самом деле обманываешь только одного человека, и этот человек – ты сам. Во время беседы Ибрагим сказал: «Наши самые большие достоинства – одновременно наши самые большие слабости». Услышав, Конни сразу закатила глаза, но по какой-то неведомой причине эта мысль теперь не выходит у нее из головы.

Конни кладет на бок двухъярусную кровать и вытаскивает резиновую пробку у одной из металлических ножек. Ничего, только пустое пространство. Продолжим искать.

Что, если она не такая уж и злодейка? Вдруг это ложь, которую она внушала себе долгие годы? Нет, это было бы слишком тяжело принять.