Волчья тропа

Я все еще слышала дыхание Кабана и, когда закрывала глаза, видела его слюнявую морду.

Небо потемнело, загремел гром, отозвавшись дрожью у меня в костях. Ветер гнул деревья, было слышно, как ломаются ветки и трещат стволы. Повезло, что сейчас у меня над головой каменная крыша.

Пенелопа придвинулась ближе к костру и прислонилась спиной к стенке. Она выжала волосы и пыталась сушить их над костром, осторожно, чтобы они не вспыхнули. Кровь на ноге она вытерла и перевязала рану полоской ткани.

– А почему судья Лайон за тобой охотится? – ни с того ни с сего спросила она.

У меня аж сердце подпрыгнуло.

Шум леса, плеск воды, потрескивание веток в костре, шорох мелких тварей и жужжание насекомых – все звуки вдруг стихли. Я слышала лишь, как кровь пульсирует в ушах, да в небесах хохочет гром.

– Я в Генезисе не только Джемса встретила, – сказала Пенелопа.

– Не знаю никакой Лайон, – ответила я, скаля зубы. Рука потянулась к ножу.

– Не прикидывайся. Мы же с тобой вроде как танцуем. Ты спасаешь меня, я спасаю тебя, потом я тебя и опять ты меня. – Она кивнула на реку.

– И что с того?

Могу поспорить, Пенелопа заметила мою ярость.

– Я видела твой портрет в Эллери. Если бы я не подошла, та толстая женщина тебя арестовала бы.

Я ничего не сказала. Просто не знала, что сказать.

– А знаешь, как я поступила? Мне пришлось подкатить к одному очень неприятному типу, чтобы украсть его билет. Его звали Портер Маклиш.

Я не стала доставать нож, но все равно держала его под рукой.

– Я тебя не просила. Зачем ты это сделала?

Она яростно выдохнула.

– Да потому что ты мою чертову жизнь спасла!

Лес вновь наполнился разными звуками. Я взглянула на эту совсем незнакомую женщину другими глазами и вдруг почувствовала укол стыда, оттого что думала о ней плохо и соврала ей всего пять минут назад.

– Лайон охотится за человеком, который убил ее сына, – тихо сказала я.

Брови Пенелопы взлетели вверх.

– Этот человек вырастил меня. Я не знала, что он убийца, пока мне Лайон не рассказала. Она думает, что я ему помогала или что я знаю, где он сейчас, но я не знаю. Я вообще ничего не знаю.

Пенелопа немного помолчала, обдумывая мои слова.

– А что в Халвестоне?

– Мои родители. Они наверняка разбогатели на золоте и драгоценных камнях.

Пенелопа кивнула. Я видела на ее лице грусть, смешанную с каким-то чувством. Я его и раньше видела, на лице Колби, когда я сказала ему, куда иду. Что-то вроде жалости.

Удар грома сотряс небеса, и порыв ветра задул наш костер, словно пламя свечи. Пенелопа, дрожащая и бледная, как снег, прижалась ко мне в темноте. Пока ветер не утихнет, вновь развести огонь мы не сможем, потому я просто попыталась ее согреть.

Ветер выл, как умирающий волк, стонали деревья, дрожала земля.