Волчья тропа

И не ходи охотиться на волков в темноте.

Они испуганно кивнула и вздрогнула, оттого что камни впились ей в спину.

Я смотрела ей прямо в глаза, хотела, чтобы она все поняла. Это не игра. В темноте ты можешь умереть.

Потом я отпустила ее и присела у огня, чтобы подкинуть дров.

– Прости, – покорно прошептала Пенелопа, сев рядом со мной.

– Черт возьми! – Я даже не пыталась скрыть злость. – Ты что, совсем ничего не понимаешь?

Она смотрела на пламя, словно ребенок, которого шлепнули по рукам.

– Вокруг волки, медведи, росомахи и куча змей. Черт, да тебя порвут на куски быстрее, чем ты обоссышься!

Хотелось схватить ее и потрясти. Вот бы я проснулась и обнаружила ее разделанной, как индейка на Рождество! Везде пятна крови, а чудесное белое платье торчит из пасти волка. Я слишком много крови видела. Помнила, как кровь Кабана выплеснулась мне на грудь. Как она текла по спине от ножа преподобного; чувствовала и его горячую кровь на своей спине. Ощущала черную демонскую кровь на своих руках. Я закрыла глаза и вспомнила ноги того мужчины, а потом и лицо. Я его знала. Теперь, вдалеке от отравленного озера, картина прояснилась. Там, в подвале, был Крегар. И возле озера тоже. Он был моим демоном, а я – его ангелом, и он ждал, пока я паду.

– Элка, – воскликнула Пенелопа. – Что с тобой?

Грудь сжалась, я не могла дышать. Я широко открывала рот, стараясь заглотнуть хоть немного воздуха. Руки демона на моей шее, руки Крегара, покрытые кровью… Они сжимались. В глазах потемнело, во рту возник запах железа. Языки пламени уплывали, словно пятна масла по воде. Я падала в черный океан. Океан дурной крови.

Пенелопа изо всех сил хлестнула меня по щеке.

От шока легкие открылись, и в грудь хлынул воздух.

– Элка, – повторила она, и я вцепилась в ее голос, словно в брошенную веревку. – Давай, дыши.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я потихоньку выползала из тьмы. Океан пропал, и вернулось пламя.

– У тебя была паническая атака, – невозмутимо сказала Пенелопа. Я жадно глотала воздух, словно он мог закончиться.

– С чего ты взяла?

Она открыла фляжку и протянула мне.

– Папа был врачом.

Слово «папа» она произнесла так спокойно, словно говорила о хлебе или о расческе. Вообще никаких чувств. Если он был доктором, значит, знал, что озеро отравлено. Почему же тогда он пил воду?.. Не было в ее истории ни капельки смысла."

"Я осторожно покосилась на Пенелопу. Слишком много она знает, я прям нервничать начала. С чего бы это? Ум и лживые речи Колби посадили меня в тот ящик. Зато знания и сообразительность Пенелопы вылечили меня и помогли выбраться из Эллери. На что еще она способна? Мне вдруг стало страшно. Я могла сразиться с медведем и выйти один на один против волка или пумы, однако в мире людей я одинокая хромая овца.