Елена Троянская

Иногда такой день случается в начале лета, иногда — в самом конце. В том году этот день наступил, когда кроны деревьев уже подумывали об осени.

Я как раз показывала кое-кому из женщин свою картину, над которой трудилась на ткацком станке. Потом Эвадна стала демонстрировать шерсть разных свойств: вот эта толстая, пушистая хороша, чтобы изобразить воду или траву, а эта тонкая, гладкая годится для волос или пальцев. С нами были Андромаха, Лаодика и Илона. Поликсена не пришла. Они с Троилом были почти ровесники и любили проводить время вместе, хотя последнее время к ним присоединялся Гилас, и гораздо чаще, чем они того хотели. Однако, не желая обижать его, они терпели.

Кассандра не интересовалась рукоделием, как и другими женскими занятиями, поэтому я привыкла к ее отсутствию. А малышки Поликсены мне не хватало, особенно после того, как она помогла подобрать шерсть красного цвета. Я думала — где же она, хотя нетрудно было догадаться, что в такой чудесный день она, скорее всего, гуляет.

Окно так и притягивало нас, и, оставив станок, мы подошли к нему. Мы тоже охотно бы прогулялись, хотя бы по улицам. Я мечтала снова отправиться за город, но пока это было невозможно. Внизу расстилался город, золотистый и притихший под полуденным солнцем.

— Давайте поднимемся на самый верх по тропинке, которая опоясывает храм! — предложила я. — Подышим воздухом! В такой-то день…

И тут пронзительный крик прорезал тишину. Казалось, кричит человек, которого насаживают на кол. Крик достиг невыносимой высоты, а затем оборвался — будто у кричавшего закончился воздух.

Случилось ужасное несчастье! Наверное, ребенок упал на отцовское копье, подумала я. Затем раздался другой вопль — материнский, он становился все громче и громче. Я сжала руку Андромахи, словно пытаясь изменить случившееся.

Ни слова не говоря, мы бросились вниз по ступеням. Плач продолжался, к нему присоединились новые голоса. Улицы были пустынны — в полдень люди больше прячутся по домам. Спустившись, мы поняли, что кричат возле восточных ворот. Туда мы и поспешили.

— Это там, туда! — крикнула Лаодика, завернув за угол на улицу, которая вела к восточным воротам.

Крики перешли в вой. Мы увидели Гекубу: она стояла на коленях возле неподвижного тела с неестественно раскинутыми ногами и кричала, закрыв руками лицо. Рядом склонилась Поликсена, ее спина вздрагивала от рыданий. Гилас с побелевшим лицом стоял чуть поодаль. Начала собираться толпа, в воздухе нарастало напряжение. Появились Парис и Гектор, раздвинули толпу и подошли к матери. Гектор наклонился над телом, потом быстро обнял Гекубу. Парис взял на руки Поликсену и попытался успокоить.

Приам приближался, последние шаги он проделал бегом и упал на колени перед лежавшим на земле. Это был Троил.