Елена Троянская

Юный Троил рвался в бой, хотя Приам запретил ему участвовать в сражениях, поскольку тот был слишком молод и являлся отрадой матери. И вообще, жизнь Троила нужно было непременно сохранить, ибо… Ибо существовало пророчество, которое Приам держал в тайне. На одном из советов Троил потребовал, чтобы отец рассказал об этом пророчестве, из-за которого он не может принимать участие в войне. Приам отказался. Он сказал: и без того нашим врагам известно слишком много, и он предпочитает хранить пророчество в глубине своего сердца. Троил заявил, что не согласен. «Согласен ты или нет, — ответил отец, — будет так и никак иначе».

В мрачном полутемном мегароне — в это время года факелы не зажигали, так как и без них стояла жара — мы сидели вокруг незажженного очага. Я приказала принести чаши с благовониями и разложить по углам охапки полевых цветов, чтобы, несмотря на отсутствие огня, создать атмосферу тепла и уюта. Парис сидел, обмякнув, на стуле. Неопределенность томила его, бездействие угнетало. Он хотел хоть что-то делать — либо сражаться, либо развлекаться. Троил вскочил со стула.

— Как бы я хотел оказаться на твоем месте, Парис! — Он отбросил прядь светлых волос со лба. — Ты вовремя успел родиться, ты старше, ты свободен.

— Ох уж эти жалобы юности! — рассмеялся Парис. — Все хотят быть старше и слишком поздно понимают, что главная привилегия — это юность.

— Не понимаю тебя, — пробормотал Троил. — Что в этом завидного — быть младшим? Младший всегда идет последним.

— Или первым. У него всегда особенное место.

— Вот еще! — Троил поставил кубок с вином на стол. — Что тут особенного?

— Я тоже была младшей в семье, — заговорила я. — Мне очень нравилось быть младшей. Я наблюдала за братьями и сестрой и выбирала свою линию поведения. В каком-то смысле они примеряли разные одежды, а я отбирала то, что подходит мне.

— Никогда человеку не подойдет чужая одежда — как и чужая жизнь, — ответил Троил. — Это бессмысленная примерка.

— Троил, успокойся, — сказал Парис. — Ты должен находиться в безопасности. Почему ты должен рисковать собой из-за моей… женитьбы?

Мне показалось, он хотел сказать «из-за моей глупости».

— Твоя женитьба не является больше твоим личным делом. Она касается нас всех.

Последовало тяжелое молчание. Троил сказал правду.

В мегарон вошел Гилас. Он помахал рукой в знак приветствия, шел с веселым видом, хотя его отца все ненавидели, а его появление считали недобрым предзнаменованием. Он остановился возле очага и стал рисовать палочкой на пепле.

— А тебе известно что-нибудь об этом пророчестве? — Троил умоляюще посмотрел на Париса.

— Нет. Оно может напугать тебя.

— Больше всего меня пугает жизнь в неизвестности, под страхом пророчества, о котором знают все, кроме меня.