Елена Троянская

 — Он думает, что и я, и троянцы выразили ему презрение и хотим войны. А ведь это совсем не так!

Да, наш невидимый враг одержал блестящую победу. Не знаю, кто мне подсыпал снотворное в вино. А ты не видела, кто закрыл колодец?

— Нет, я была внизу, у воды. Я не видела не только лица, но даже рук.

— Да, нелегко нам будет найти его. Или ее.

Почему ты говоришь в единственном числе? У нас много врагов, — сказала я, и чудовищность этого простого утверждения была невыносима.

— В Трое совсем не много людей, которые ненавидят нас так, что согласны отомстить нам ценой жизни своих же сородичей, троянцев. Я уверяю тебя, скоро станет ясно, чьих рук это дело.

Конечно, нам нужно знать своего врага в лицо, но мне очень не хотелось смотреть в это лицо.

А может, Парис ошибается. Возможно, злоумышленников направляла не лютая ненависть к нам, а жажда войны.

— Геланор, — говорил Парис, — я доверяю твоим глазам и ушам. Ты знаешь об истории с колодцем. Что ты об этом думаешь?

Мы прогуливались по вестибюлю нашего нового дома. Столь нового, что в воздухе чувствовался запах свежей штукатурки. Эвадна была с нами. У меня появились две троянские служанки: Скарфа и Левка. В тот день я их отослала специально, чтобы они не могли подслушать наш разговор: настолько подозрительность и недоверие овладели мной.

Геланор смерил меня оценивающим взглядом.

— Я в Трое новичок. Я только начал прислушиваться и приглядываться.

Парис покачал головой.

— И все же подчас именно новичок свежим взглядом замечает то, чего не видит старожил.

Я ожидала, что Геланор начнет перечислять троянцев одного за другим, разбирать вероятность того, что он преступник, вскрывать возможные мотивы. Вместо этого он сказал:

— Я думаю, в городе есть вражеские лазутчики. Не исключаю, что это троянцы, чем-то недовольные и перешедшие на сторону врага, но считаю это маловероятным.

— Лазутчики! — выдохнул Парис.

— Я полагаю, это греки, но они мастерски меняют облик, — продолжал Геланор. — Конечно, лучше подкупить троянца. Тогда не нужно придумывать, как человек оказался в городе, беспокоиться из-за выговора, из-за того, что он выдаст себя, совершив какую-то оплошность. Но такого человека трудно найти, если не имеешь возможности свободно передвигаться по городу и общаться с его жителями. Чужеземцы подолгу общаются с троянцами только во время ярмарки, а она давно закончилась.

— Неужели можно, не будучи троянцем, притвориться им так убедительно, что другие троянцы поверят? — спросила я.

Про себя я знала, что у меня другой выговор, я употребляю много непонятных троянцам слов, и вообще есть множество признаков, по которым можно сразу определить, что я не троянка.

— Можно, уж поверь мне, — ответил Геланор.