Трогать нельзя

Отрываюсь от ее губ, упираюсь поудобнее в диван, ладонь кладу на беззащитное горло, сжимаю слегка и включаю такой темп, что она трясется от оргазма уже через минуту. А затем сразу — второй! Сжимает меня настолько сильно и круто, что еле-еле за ней не отправляюсь. Но держусь. Мне слишком кайфово сейчас в ней, слишком нравится то, что происходит. Не хочу быстро. Долго хочу. Жестко, жестоко, грязно, грубо. По-животному. Тупо включить зверя и брать ее, как самку, наказывать за язык острый, за мысли дерзкие, за саму, залетевшую в ее глупую голову, мысль о том, что она что-то там планирует без меня. Что она вообще может без меня! Что она хочет без меня!

Потому что нет! Не планирует! Не может! Не хочет! Не будет!

Не будет такого никогда."

"И я каждым жестоким рывком в послушное мне, подчиняющееся мне, содрогающееся от мульти оргазма тело, утверждаю это. Мне надо ей дать понять не только силой, но и вообще всем своим существом, что я — самое главное, самое основное, самое лучшее для нее! Чтоб она в этом утвердилась и не рыпалась!

У меня не получается сделать это словами.

Я утверждаю другим.

И неплохо с этим справляюсь.

Татку трясет, глаза подёрнуты кайфом, рот раскрыт, она распахнута для меня максимально, она — вся моя. Навсегда моя.

Навсегда.

Никаких других. Ничего другого.

Она не знала, на что шла, когда начала играть со мной в это все.

Не предполагала.

А теперь поздно уже.

Теперь — только мои правила.

Теперь — только моя игра.

И никак иначе.

Я кончаю в нее, специально.

Потому что хочу.

Потому что — моя.

Когда тебя имеет работа.

Для того, чтоб приучить женщину к себе, обычно хватает нескольких ночей. Каждый мужик знает, покажешь класс в постели, покажешь, что щедрый, а, самое главное, сделаешь вид, что слушаешь и слышишь… Ну, собственно, этого достаточно.

Мне не приходилось такое делать, но это только потому, что я особо не стремился никого к себе приучать.

Бабы сами приучались, практически без моего участия.

Но Татка, естественно, совершенно другое дело.

Здесь надо бы примерно недели на две закрыться с ней в доме и заниматься только ею. То есть трахать, кормить, ублажать, слушать, опять трахать, кормить, ублажать, слушать…

У меня нет этих двух недель.

Сука, у меня даже суток нет!

Если я, конечно, хочу, чтоб бизнес держался.

Не вовремя меня срубило этой дикой болезнью по имени «Татка».

Как раз в момент передела сфер влияния в городе.

Старый мэр, Вячеслав Максимович Верхов, с которым у нас полная любовь и моя посильная спонсорская помощь(тут надо сказать, не только моя, но и других предпринимателей, желающих жить хорошо и бизнес нормально строить), уже досиживает последние дни на своем месте. Потом ему очень серьезно прочат губернатора. Это, конечно, хорошо, но вот на его место сразу два претендента.