Трогать нельзя

И ничего с этим делать не собираюсь.

В смысле, не собираюсь сдерживать души прекрасные порывы.

Нахера?

Паренек общается свободно. Судя по всему, тут меня еще плохо знают.

Ну вот и исправим глупую ситуацию.

— Тата, что с телефоном?

Это я сразу претензию, пока рот не успела раскрыть свой дерзкий. А то с нее станется. Давлю взглядом сначала ее, потом сбледнувшего нехило так задохлика.

— А что с телефоном?

Голосок с вызовом. Не дрожит. Взгляд прищуренных кошачьих глаз дерзкий. Не был бы я так зол, завело бы дико. Но я пока что решаю другую задачу.

Территорию, бля, помечаю. Ставлю свое тавро на принадлежащем мне имуществе.

— Да что-то связь внезапно прервалась. Дай- ка проверю.

Забираю у нее из руки телефон так быстро, что Татка не успевает даже рот раскрыть. Смотрю на экран.

Ну конечно, бля, последний вызов — незнакомый номер. Не иначе, этого щуплого утырка.

Стираю его, кладу телефон себе в карман.

— Сломался.

Улыбаюсь предупреждающе уже раскрывшей рот Татке, и смотрю. Внимательно так, со значением. Не вздумай концерт закатить, кукла ты хитрая.

— Поехали, починим.

— Тата… Это кто вообще?

Ох и голосок у тебя, парень… Что, совсем с яйцами беда?

Я смотрю на щуплого, прищуриваюсь, скалюсь. Это должно означать улыбку, но почему-то мальчишка еще больше пугается.

— Я ее брат. Старший. Сводный. А ты кто, мальчик?

— Ой. Так это с тобой я разговаривал вчера!

Придурок отчетливо выдыхает, словно тот факт, что он со мной по телефону вчера познакомился, крайне неудачно, кстати, может хоть как-то отвести от него удар.

Тогда сюрприз для тебя, щуплый: не может.

— Я так понял, что ты не в теме, — как ни в чем не бывало продолжает смертничек, — я брату не говорил ничего, он не знает! Я сам все решаю по вопросам продвижения! И арт-концепции!

Он очень гордо произносит последние фразы, явно рисуясь перед Таткой, так и не сказавшей ни слова, только губки кусающей свои. Красивые.

— Я как раз объяснял Тате концепцию, — пользуясь тем, что я отвлекся на губы сестрички и не слушаю его, мальчишка продолжает свою рисню, — нам очень сейчас нужна певица с красивым голосом, и с необычной внешностью, такая, чтоб привлечь более модный контингент.

Ну да, в шашлычку-караоке модный контингент… Да. Парнишка-то идеалист!

— Да, — неожиданно открывает рот Татка, — жаль, что я вчера не смогла с ним поговорить… Интересно, почему?

— Потому что я не захотел, — пожимаю я плечами.

Ну да, деспот. И не собираюсь скрывать.

Татка, видно, ожидающая, что я хотя бы как-то объясняться буду, только рот пораженно открывает. А мне прям интересно, с чего она так решила? Знает же меня прекрасно… Или нет?

— Но почему, брат? — волнуется Гарик, — это же такой крутой шанс!

— Никакого крутого шанса тут нет. Уж точно не в твоей рыгаловке.