Трогать нельзя

— Он пиздит! Брат, он брешет! Не спал он с Элькой!

— Да какого хера… — Димас находит все же в себе силы, чтоб встать на четвереньки. Очень смешно при этом выглядит. Я опять ржу. И чувствую, как стресс потихоньку отпускает.

Надо же, кому-то еще хуже, чем мне.

У меня только Татка, а у них… Бл***, у них веселье. И странная девочка Элли — ходячие неприятности. И они, похоже, вперлись от души в это все.

— Ладно, герои, приходите в себя, умывайтесь и давайте вниз, в лаунж, поболтаем. А то здесь все кровью залили.

Я поднимаюсь и иду в зал. Там уже вовсю веселье.

В лаунже мне приносят виски, закуску, и, когда появляются хмурые Зверята, я уже успеваю поесть и еще тяпнуть.

— Ну что, рассказывайте. — Киваю им на закуску.

Они не отказываются. И разговор налаживается.

Оказывается, моя ходячая неприятность — Элли, успела мальчиков подцепить еще в своем родном городе, в том самом, который Даня с Коляном в том году чуть по камешкам не раскатали во имя

Даниной дамы сердца, Елены Прекрасной.

Я же, занятый в то время выкрутасами Татки, из-за которых даже пришлось все бросить и свалить обратно сюда, а потом спешно вернуться, чтоб вытащить героев из местной ментовки, момент влюбленности братьев-близнецов позорно проморгал. А у них, оказывается, там прям драма была.

И вот теперь эта драма приехала в наш город.

И свела Зверят с ума.

А сегодня еще и добавила безумия, когда они услышали, как она по телефону говорила кому-то, что не спит со мной, своим непосредственным начальником!

— Ну так в чем проблема? Она же сказала, что не спит?

— Ага… — глядит исподлобья Рома, — а потом сказала, что может спать с кем хочет, и это не наше дело. И что клятвы верности нам не давала.

— Ну, она права, вообще-то… — пожимаю я плечами.

— Нихера! — рычит Димас, — она — наша!

Я усмехаюсь. Пристрастия братьев в сексе нашему узкому кругу знакомы, мы даже ржем над ними, но так, беззлобно. Мало ли кто чего любит? Кто-то связывать, кто-то секс с двумя бабами… А вот близнецы западают на одних и тех же женщин. И проблемы в этом никто не видит. И их женщины в том числе. А, если никто не видит проблемы, то чего переживать?

Вот у меня, сука, проблемы. Потому что веселая групповушка — это одно, а вот инцест — это вообще другое. И плевать, что Татка не кровная. Сестра моя — и все. Никто из компании не в курсе, что я с ума по ней схожу. Кроме Дани. Но он не сдаст.

— А она вообще в курсе, что она — уже чья-то, а не своя собственная? Мне вот так не показалось…

— Да она вообще, она… — Задыхается Ромка, потом не выдерживает, хлопает рюмашку, тяжело дышит.

— Понятно.

Я медлю, разглядываю их насупленные одинаковые рожи. Да, цепанула их девочка Элли. За живое прям.

Умеют они, девочки, цеплять. Неожиданно и больно. Так, что потом дышишь и думаешь, может лучше и не дышать? Проще.