Трогать нельзя

У меня есть девушка.

— Девушка? — у нее это получилось прям шепотом. И щеки стали бледные-бледные.

Я даже испугался, что она в обморок упадет.

— Да, девушка. Тат, давай прекратим это. Мне на работу. Тебе в школу.

Кто бы знал, чего мне стоило от нее отойти и сделать вид, что я весь такой хладнокровный.

В голове шумело. И мысль билась только одна: «Она меня любит… Любит… Любит… И я мог бы… Прямо сейчас… Вот прямо сейчас…».

Я поспешно поставил кружку на стол и свалил в свою комнату. Не глядя на нее, застывшую столбом у барной стойки."

"И уже в комнате какое-то время бросался на стены.

Несколько раз подходил к двери и даже за ручку брался. Зачем-то.

А потом услышал, как она топчется возле двери, обуваясь. Тихо всхлипывая.

Вышел, сложил руки на груди. И добил:

— После школы — домой. Готовиться по проекту у нас можно. И заранее меня предупреди, чтоб я тоже дома был.

Она только глянула на меня злобно и обиженно.

Но я это перенес стоически.

Ничего. Пусть злится. Пусть.

Это лучше, чем то, что до этого было.

Не так соблазнительно.

Она подуется, пообижается и прекратит. Переключится на что-то другое.

Я же, набирая срочно Варьку, тоже собирался переключиться.

Мне тогда это прямо очень нужно было.

* * *Я докуриваю и поднимаюсь к себе.

Стою под душем, смывая накопившееся за день напряжение. И уговаривая себя, что все правильно сделал. Все правильно.

Я себя уже год так уговариваю.

Чего только не было за этот год…

Ладно.

Чего об этом.

Татка, судя по поведению, меня, кроме как брата, никак уже не воспринимает. Переболела.

Ты же хотел этого, Боец? Да?

Вот и получи.

И не вой. На стены не бросайся.

На людей — тоже.

Дай уже своей младшей сестре спокойно жить. Строить отношения. С парнями.

Но одна мысль об этом приводит в привычное бешенство.

Да, я сам ее тогда оттолкнул. И потом, после выпускного, тоже сам.

Хотя поцелуй этот, пьяный и горький, вспоминаю до сих пор так, что каждый раз член кровью наливается.

Это был реально самый лучший поцелуй за всю мою жизнь.

Я потом его столько раз пытался смыть, стереть, заменить другими.

Нихера.

Татка, дрянь ты мелкая, как ты так умудрилась испортить мне жизнь?

И, самое главное, что теперь делать-то мне?

В замке шуршит ключ.

Я, как был, в полотенце вокруг бедер, отправляюсь встречать гостя. Гостью.

Потому что ключ от квартиры есть только у одного человека.

У Татки.

По-взрослому.

— А вот знаешь, что, Серый ты гад, — начинает она с порога, еще не видя меня, и уже по голосу я слышу, что сестра прилично нажрата.