Трое из Леса. Первая трилогия

Мог бы пошире выбрать! А то и не Рух, а вроде толстой вороны…

Олег отмалчивался, сжимал зубы в бессильной злости. Как быстро привыкают к необычному! Коней увидели – сутки боялись подойти, на диковинного зверя верблюда залезли почти без страха, а когда пришлось на спину Змею прыгать, то вроде бы как всю жизнь на нем ездили. Теперь уже и перебирают, все не так. Не потому ли Дана, которая все видела и везде побывала, теперь сидит на крохотном островке, потому что все обрыдло? Мир интересен, когда видишь впервые!

Сзади по его душегрейке скользнули тонкие холодные пальцы. Лиска, дрожа, как лист на ветру, прижалась щекой к спине, обхватила крепко-крепко, сцепив пальцы на животе. Олег напряг мышцы, стараясь, чтобы живот был плоским и твердым, как доска. У Мрака вообще как из камня, даже у Таргитая твердый и в валиках мускулов, а певцу сила нужна не больше, чем волхву…

Поймал себя на том, что все чаще думает о себе как о волхве. Когда изгнали из Леса, в первые дни все мысли были, как выжить, уцелеть, но окреп и оброс мускулами быстро, сумел перевести дух, при столкновении с киммерами обнаружил в себе магию, а после Гольша спешно учился управлять этой огромной мощью…

Мрак завозился, распихивая друзей и устраиваясь удобнее, сказал предостерегающе:

– Олег, что-то ворона поглядывает на мои ноги. Кинь ей в пасть что-нибудь.

– Что?

– Возле тебя ломти мяса. Когда кончатся, бросишь Лиску.

Лиска наградила оборотня негодующим взглядом. Олег ответил рассудительно:

– Птицы на лету не жрут. Ласточки да стрижи – да, а крупные – никогда.

– Мелкие и гадят на лету, – буркнул Мрак. – А эта если… убьет внизу. Может, почесать где? Ежели вздумает почесаться сама? Тебе хорошо, лишь штаны потеряешь, и крылья у тебя из бычьего пузыря… а вот благородные волки летать не пробовали.

– Вряд ли чешется на лету, – сказал Олег без уверенности. – Хотя, конечно, под нашими задницами должно свербить. Да и вши переползли, тут теплее.

Лиска пискнула, приподнялась, пыталась лететь, стоя на полусогнутых. Ветер трепал ее короткую юбочку, загорелая кожа пошла пупырышками, словно на лапах худого гуся. Олег, не глядя, подгреб ее ближе. Рука была толстой и туго перевитой жилами.

Воздух стал влажным, сырость проникала под одежду. Таргитай раскрыл глаза, вытаращил как лягушка. Вокруг белым-бело, словно плыли в молоке. По влажному воздуху шлепали намокшие крылья, концы перьев терялись в странном тумане.

Птаха пошла по кривой вниз. Через просвет выступила залитая солнцем песчаная равнина. Над головой клубился белый поток облака. Мрак завозился, сказал сварливо:

– Олег, пусть лучше прет поверху. Сам говорил, что так быстрее!

Таргитай распахнул рот:

– Над облаками? Разве так можно?

– Мы на Змее летели, – напомнил Мрак. – Ты, правда, спал.