Трое из Леса. Первая трилогия

 – Ты ему скажи, чтобы село…

– Залезай, – прошептал Олег настойчиво.

На лбу выступили капельки. Мрак взмахом руки забросил наверх Лиску, начал швырять ей седла. Олег побагровел, капли пота покрупнели, начали скатываться, оставляя грязные дорожки.

– Скажи своей вороне, – сказал Мрак сварливо, – чтобы не крутилась. Мешок на ту сторону перекинул!

– Мрак, – прошептал Олег сдавленно, – это птица Рух. Понял?

– А, – обрадовался Мрак, – та самая, которой птенцов спасли?

– Мрак, быстрее! Старого добра даже люди не помнят. Моя хватка слабеет, сейчас заметит…

Мрак загнал Таргитая наверх, сам вскарабкался по голенастой ноге, похожей на неошкуренный ствол дерева, хлопнул себя по лбу, соскочил: забыл старое одеяло. Олег стискивал зубы, пот заливал глаза, его трясло как в лихорадке.

Когда лез наверх, птица переступала с ноги на ногу, беспокойно озиралась, старалась понять, какой враг сумел ее заставить сесть здесь.

– А на Змее бы лучше, – проворчал Мрак. – На перьях скользко. Ты не мог бы, это самое, Змея?

– Мрак…

– Ладно, стерпим. Летит хоть шибко? Змей за сутки верст тыщу отмахивал."

"Птица разбежалась, с каждым шагом наращивая скорость. Путешественникам казалось, что так и будет нестись, как конь, до самого Северного моря, вон кулик – малая птаха, а пять тыщ верст проходит, но наконец по бокам захлопали мощные крылья, забили о воздух, еще толчок – и гадкая тряска прекратилась.

Мощный поток встречного ветра заставил прижаться к птичьей спине. Перья длинные, жесткие, пахнущие жиром. Таргитай отвернулся от ветра, раздирающего рот, сказал удивленно:

– На ком я не ездил!.. На конях, верблюде, ослах, рыбе, Змее, Мраке, лешем…

Лиска вскрикнула, дернулась. Мощная длань Мрака прижала ее в тот миг, когда поток воздуха оторвал ее от птичьего загривка.

– Что стряслось?

– Я их боюсь, – прошептала она со слезами на глазах.

Среди перьев копошились толстенькие вши с ноготь. Сквозь тонкие шкуры видны розовые кишки. Вшей множество, спешно переползали из продуваемого места.

– Не боись, – поспешно утешил Олег. – Это пухоеды. Людей не едят.

– А кровь сосут?

– Нет, пух выгрызают.

Лиска отвела взгляд, голос слабенький, замирающий:

– Говори, говори! Хотя и брехня, но все-таки говори. Мы, женщины, привыкли, что нас обманывают.

Мрак пробурчал:

– Кровь не высосут, а весь твой пух выгрызут.

Ветер свистел в ушах, они прижимались друг к другу, сберегая остатки тепла. Олегу пришлось хуже всех, сидел почти на шее, свесив ноги, зябко кутался в шкуру. Таргитай жалобно поскуливал:

– Олег, давай лучше на Змеях?.. Хоть и холодно заднице, зато от ветра хоронимся. А птаха вроде теплая, но выдувает усе, у меня уже кости заледенели. Мелкая больно.