Три Анны

Адвокат позвонил, что полиция задержала их с Кириллом, когда они уже прошли паспортный контроль. Окружили с собаками, травили как зверей… Им некуда было деваться в чужой стране…"

"Видимо, Жаннино горе требовало выплеснуться наружу. С каждой фразой её речь становилась всё мягче, и она, наконец, смогла заплакать.

Размазывая слёзы по щекам и утирая нос полой модного пиджачка, Жанна глухо проговорила:

– Ты не думай, Анька, что мы звери. Мы бы не оставили тебя с Костиком на улице. Посёлок Ленинский, где Кирюха сторговал тебе квартирку, совсем близко от города, а Костику там было бы хорошо на свежем воздухе. Мы не хотели тебя убивать, Аня. Твоей жизни ничто не угрожало. Кирилл сказал, что надо только припугнуть тебя немного и тогда ты станешь сговорчивее. А ты повела себя совсем не так, как мы ожидали. Ты всё испортила своим упрямством. И теперь из-за тебя им отрубят головы.

«Боже праведный, о чём говорит эта женщина?» – леденея от ужаса, думал Дмитрий, слушая Жаннин бред. Не до конца понимая, в чём суть, он осознавал, какой смертельной опасности подвергалась Аня в последнее время. Он понял, что значил ввергший его в недоумение телефонный звонок с приказом больше не встречаться. Она выводила его из-под возможного удара, беря всё на себя.

Дмитрий увидел, как на словах Жанны об убийстве, по Аниному лицу прокатилась судорога, и она, вздохнув, привлекла рыдающую Сметанину к себе на грудь и, словно маленькую, стала гладить её по голове.

– У вас проблемы? – возникший у их столика официант выразительно кивнул на обессилевшую Жанну и, понизив голос, сообщил: – Давно здесь сидит. Мы, грешным делом, подумали, не террористка ли с духом собирается бомбу рвануть или сумасшедшая из дурдома сбежала.

– Я люблю Андрея, жить без него не могу! Я для него на всё готова, – выводила Сметанина, обливая слезами Анино платье и одновременно колотя её кулаками по плечам. – Разве ты знаешь, что такое настоящая любовь?

Тёмное, мрачное чувство страсти, называемое Жанной любовью, выло и колотилось внутри неё, как раненый зверь, перед смертью желающий укусить ласкающую его руку.

Сделав официанту успокаивающий жест, Дмитрий подумал, что пора прекратить истерику и отвезти Жанну до дома.

Но она неожиданно заупрямилась:

– Никуда с вами не пойду, и тебя Анька видеть не могу. Буду здесь сидеть хоть вечность и ждать сообщений из Таиланда.

Испуганные глаза официанта, слышавшего фразу о вечности, заставили Дмитрия вызвать огонь на себя.

– Пошли, Жанна.

Он бесцеремонно поднял обмякшее тело под мышки и поволок к выходу, успев заметить, что тщедушная Жанна, яростно полосующая его руки длинными ногтями, обладает немалой силой.