Тревоги любви

У нее перехватило дыхание: она почувствовала его руки на своих коленях, они медленно поднимались выше, под платье.

— Стой! Ты, чертов… отпусти меня, — и добавила проникновенным шепотом:

— Энтони."

"Он затрепетал, и прежде чем она смогла сказать еще хоть слово, резким движением соединил их чресла.

Розлинн застонала, откинув голову. Ей казалось, что она летит, восхитительные ощущения целиком захватили ее. Его губы обжигали поцелуями ее шею и Розлинн крепче обхватила его плечи.

— Жаль, что приходится прерывать тебя, Тони. Но леди Гринфилл ищет маленькую шотландку и собирается через минуту заглянуть сюда.

Проклиная все на свете, Энтони обернулся к Джеймсу, стоявшему всего в нескольких метрах от них. Джеймс насмешливо отвел взгляд в сторону.

Все еще сжимая ей бедра, Энтони вдруг понял, насколько неприлична ситуация, в которой она оказалась по его вине: ее ноги обхватывали его талию, она вся была полна страсти, губы полуоткрыты, лицо пылало. Он сомневался в том, что она слышала слова Джеймса.

— Мы продолжим в другой раз, дорогая, — он осторожно опустил ее на пол. — Она сделала несколько шагов, ее ноги подкашивались, и несколько долгих минут она пыталась прийти в себя и была еще более очаровательной, чем когда-либо. — Следующего раза не будет, молодой человек, не будет этого больше, — сказала она не без усилия. — Я не хочу играть по твоим правилам, так что держись от меня подальше!

Последние слова она бросила уже уходя. Энтони и не пытался преследовать ее. Он сел на перила и потер лоб.

— Хотел бы я знать, когда ее шотландский характер выплывет наружу.

— Я бы сказал, что ты легко отделался, — откликнулся Джеймс.

— Она не знала, что ты был здесь.

— Хорошо, но сейчас, когда ты упустил ее, я надеюсь, ты не будешь возражать, что я тоже испытаю свою удачу?

— Держись от нее подальше, Джеймс! — в голосе Энтони звучала угроза.

— Но, дорогой мой, ты ведь еще не завоевал ее!

Глава 11

Дурное настроение Розлинн усиливалось по мере того, как она обдумывала, сколь глупо она себя вела. Френсис застала ее выходящей из оранжереи и сразу же увела — поправить прическу, причем Розлинн даже не сознавала, в каком беспорядке ее одежда и голова. Ей пришлось выслушать нотацию Френсис, впрочем, вполне заслуженную. Она понимала, что была непростительно глупа, подвергаясь ужасному риску. Но она не нуждалась в нравоучениях, которые ей читала Френсис с видом невинного агнца.

Френсис долго и нудно рассказывала о дурной славе Энтони. Она давала советы тоном умудренной пожилой матроны.

— Тебе просто нельзя больше оставаться с ним наедине, Роз, особенно, пока ты так привлекаешь его.

— Да кто тебе сказал, что я его привлекаю?

— Это и не нужно было бы говорить. Я и сама все поняла, когда Реджина подвела к нам сэра Энтони.