Тревоги любви

— Просто я не хочу уходить с вами из комнаты. Она попыталась отстать, он наклонился к ней:

— Идемте же со мной, дорогая. Выбирайте: или я поцелую вас в оранжерее или поцелую вас прямо здесь, прямо сейчас. Если вы закричите, я подхвачу вас на руки.

— Вы — дьявол! — Розлинн с ужасом заметила, как много людей смотрит на нее. — Хорошо, я не против посмотреть оранжерею, но никаких поцелуев. Бы должны прежде пообещать мне это, негодяй вы эдакий.

Он провел ее по залу, останавливаясь то тут, то там, чтобы перекинуться парой слов со знакомыми, причем крепко держал ее под руку. Розлинн поймала неодобрительный взгляд Френсис. И все-таки повиновалась властной руке этого очаровательного распутника!"

"Розлинн не успела скрепить их сделку. Она поняла это почти сразу, как они вышли в оранжерею.

— Здесь действительно прелестно, — неуверенно пробормотала Розлинн, когда он взял ее за талию и повел по дорожке.

— Не могу с вами не согласиться, — отозвался он, при этом глядя только па Розлинн. Она сделала вид, что рассматривает цветы и фонтан в центре оранжереи. Его рука обхватывала ее бедра, она ощущала жар через тонкую материю платья с завышенной талией. Энтони увлек Розлинн в дальний угол оранжереи. Ветви дерева укрыли их. Они оказались абсолютно одни.

Розлинн не нашла в себе сил сопротивляться, когда он одной рукой притянул ее ближе к себе. Другой рукой он водил по ее спине. Их глаза встретились. Потом она почувствовала его теплые губы, прикоснувшиеся к ее собственным. Она должна была узнать, как это происходит, и узнала. И па какое-то мгновенье все потеряло значение. Только чувствовать его — и отдаваться этому чувству целиком. Энтони не хотел испугать ее своей страстью, он пытался сдержаться, хотя весь кипел, как в аду перед взрывом. Он не помнил, когда еще он так страстно желал чего-то, и делал все возможное, чтобы не ошеломить ее, чтобы завоевывать ее постепенно, пока она не захочет его с той же силой. Это было самым сложным — останавливать себя, когда тело безумно желало взять ее прямо здесь и сейчас. Он просто не мог контролировать себя настолько, насколько рассчитывал. Сходя с ума от желания, он гладил ее волосы, наматывая на палец локоны, прижимался к ней всем телом. К счастью для него, она была в таком же бессознательном состоянии, как и он. Он припал к ее губам, ощущая языком сладость ее рта. В конце концов он увлек ее язык, нежно всасывая его все глубже и глубже в свой рот.

Беспомощная от его опытности, Розлинн, абсолютно покоренная, готова была разрешить ему сделать все, что он хотел. Когда Энтони наконец понял это, он молящим тоном попросил:

— Иди к себе в комнату, дорогая. Я последую за тобой.

— В мою комнату?

Она была ошеломлена и загипнотизирована и не понимала, о чем он говорит.