Тревоги любви

Он должен был встряхнуть ее сейчас.

— Мы не можем оставаться здесь. Ты понимать?

Здесь нет уединенности. Она нахмурилась:

— А зачем тебе нужна уединенность? Черт возьми! Неужели Реджина была права? Неужели Розлинн действительно так наивна для своих лет? Он испытывал раздражение и удовольствие одновременно. Если это правда, он рисковал потерять все, что было достигнуто, когда он заставил ее чувственно раскрыться. Пытаясь подогреть ее страсть, он прошептал:

— Мы собираемся заняться любовью, ты и я. Нам нужно продолжение — мы оба этого хотим. Здесь нам могут помешать. Пойдем в твою комнату.

Розлинн встряхнула головой:

— О, что вы сделали? Я же говорила — не нужно поцелуев!

Ее легкий акцент возбудил его еще больше, и он еще крепче прижал ее к себе.

— Поздно увиливать, дорогая, когда ты уступила. А сейчас будь хорошей девочкой и делай, как я сказал, или я возьму тебя прямо здесь, клянусь тебе, я сделаю это и дьявол забери любого, кто встанет между нами.

Он намеревался подчинить ее, но ничего не вышло. Она рассмеялась. Какое-то чувство говорило ей, что он не станет ничего делать, что повредит репутации его племянницы.

— Вы не обманете меня дважды, мой мальчик, — Розлинн отступала вверх по лестнице.

Энтони понял всю запутанность ситуации. Его улыбка произвела ошеломляющий эффект. Это была его самая нежнейшая из улыбок.

— Если ты не хочешь делать этого сейчас, я приду к тебе в комнату ночью, — он не отпускал ее, поднимаясь вслед за ней.

— Вы не войдете в дверь, я вам это обещаю.

— Тогда я войду в окно.

— Вы заставите меня задохнуться в комнате? Почему бы вам не смириться с моим «нет»?

— Это не правильный ответ, дорогая, и пока он будет таким, не ждете же вы, что я сдамся?

Боже, она никогда не встречала такого привлекательного мужчину, притягивавшего ее даже в минуты просветления, когда она вспоминала, что этот мужчина не для нее.

Но был ли он серьезен или нет в дерзкой погоне за ней? Может быть, он просто смеялся над Розлинн?

Розлинн вдруг очутилась на перилах, приподнятая и усаженная туда Энтони. Она подумала, что он собирался опять поцеловать ее. Ее ноги болтались над полом, она могла упасть вниз, если потеряет равновесие, а до нижней площадки было четыре-пять метров.

Нахмурившись, она попыталась спрыгнуть на пол, но Энтони придвинулся ближе и к ужасу Розлинн, поднял ее юбку, раздвинул ей ноги своими бедрами, подвигая ее назад, назад…

— Обними меня, иначе ты сейчас упадешь, — ничего другого ей и не оставалось, его тело было единственной опорой.

Одной рукой он прижал ее к своему бедру.

— А теперь обними покрепче!

— Нет!

— Тес, дорогая, — его дыхание касалось уха и приятной волной спускалось вниз, по спине. — Если уж ты не хочешь сдаваться, по крайней мере, я хочу дотронуться до тебя.