Девочка. Книга третья

Я вся напряглась и сжалась, пытаясь не пускать его дальше и предпочитая не показывать ему своего лица, — во-первых, я не хотела, чтобы Барретт видел меня в таком растрепанном виде после сна, и, во-вторых, мне нужно было элементарно почистить зубы. Хорошо, что после ночного секса я вытерла и себя, и его полотенцем, прежде чем окончательно уснуть. Но мое сопротивление было воспринято с большим недовольством и походило на бой детского велосипеда с танком.

Не успела я выдохнуть, как меня уже развернули на спину, а я, щуря нос, спрятала лицо в его плечо. Барретту это совсем не понравилось, и он, обхватив мои скулы пальцами, насильно развернул мою голову к себе.

— Я неопрятная после сна. Не смотри на меня, — тихо прошептала я, пытаясь увернуться от его взгляда.

Барретт недовольно посмотрел на меня, будто я зря отвлекла его от цели своими глупостями, и уверенно вдавил меня спиной в матрас, а я, понимая, что привести себя в порядок после сна мне не суждено, нежно Его обняла и, лаская ладонью его мощный затылок, переключилась на одну волну со своим Мужчиной.

По-хозяйски подмяв мою хрупкую фигуру под себя, он уже умело раздвигал мои бедра и властно засасывал мой рот, а я, обвив ногами его торс, закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть своего мужчины.

Воскресное утро. Каким замечательным и умиротворенным оно может быть рядом с любимым человеком.

Барретт сидел в постели и что-то внимательно изучал в своем i-Phone, держа в левой руке металлическую чашку с ароматным крепким эспрессо, принесенным Латом.

Без стеснения отбросив простыню, мой ""Адам"" откинулся на массивное металлическое изголовье кровати и своим видом напоминал ""тезку"" с небесного свода Сикстинской Капеллы. Та же вальяжность позы и прорисованная мужская стать мышц, только, как и в сравнении с Давидом из мрамора, этот мужчина был из плоти и крови — по его внушительным бицепсам, предплечьям и кистям, вырисовывая поистине красивый узор на теле, шли немного вздутые прожилки вен, которые я обожала целовать, а его член, который еще пятнадцать минут назад, агрессивно доказывал свою суть и требовал моего внимания и покорности, сейчас, насытившись моей лаской, пребывал в покое и даже в таком расслабленном состоянии был гораздо массивнее, чем у нарисованного Адама.

Отказавшись от своей порции капучино, я вместо этого расположилась, как и вчера, на бедре Барретта, и, выводя пальцем узоры на его стальном колене, наслаждалась этим утром с любимым человеком перед отъездом в Германию, понимая, что уже вечером он создаст свой гравитационный циклон, активируя вокруг себя планеты и спутники из дел, бизнеса, переговоров и нужных ему людей.