Девочка. Книга третья

Со временем они выцветут… поблекнут… и сотрутся из моего сознания.

— Опасности больше нет, — тем же тихим тоном сказал он.

— Мгм… — кивнула я, положив голову на его плечо, и, вновь непроизвольно вздыхая, попыталась успокоить то ли его, то ли себя: — Я не буду нервничать. Честно. Не буду. Ведь я научилась жить с воспоминаниями об уходе мамы. И с этим справлюсь. Главное — ты в порядке, и опасности больше нет.

— Нет повода для беспокойства. Спи, — повторил он и, проведя ладонью по моим волосам, положил руку на мое бедро, а я, укутанная его надежной энергетикой и накрытая незыблемой волной его спокойствия, чувствуя его горячую тяжелую руку на своем теле, вновь начала погружаться в любимую колыбель из его объятий, обретая умиротворение и гармонию. Это единственное, что было мне нужно, и ни один психоаналитик в мире меня бы так не успокоил, как сейчас это сделал мой мужчина.

— Спасибо, — тихо прошептала я своему лучшему лекарю, который уже начал засыпать, судя по его ровному дыханию, а я, уткнувшись в его грудь, потерлась об него носом и сладко засопела, прогоняя прочь внезапно нахлынувшее ночное наваждение.

Проснулась я от того, что мне было жарко, душно и нечем дышать. Я открыла глаза и сквозь пелену спутанных волос обнаружила, что подмята и придавлена спящим на мне Барреттом.

Я пошевелилась, пытаясь вдохнуть, но он еще сильнее вдавил меня своим плечом в матрас, будто желая усмирить свое непокорное ребро, и продолжил пребывать в нирване сна. Я попыталась разжать его тиски, но это было тщетно — все равно что голыми руками бороться с тигром. Вместо этого я почувствовала, как его горячая ладонь, пройдясь по моей талии, по-хозяйски стиснула мою грудь, и тяжелым грузом так и застыла на мне, отчего дышать стало еще труднее."

"Я пошевелила попой, пытаясь расширить границы своего пространства, но лучше бы я этого не делала — неожиданно я почувствовала, что в мою поясницу уперлось что-то твердое и мешавшее мне. Я закинула руку за спину, пытаясь избавиться от инородного предмета, но внезапно наткнулась пальцами на теплую плоть и услышала сонный голос Барретта:

— Ты мне сейчас член оторвешь.

— Ой, прости, — выпалила я, отдергивая руку и попыталась оправдаться: — Я думала, ты спишь.

— Это не повод будить меня таким образом, — все еще сонно произнес Барретт, но судя по тому, как в мою поясницу билось его возбуждение, он уже проснулся окончательно.

— Я и не будила. Я не знала, что это… Думала, когда ты спишь, он тоже спит, — вступила я в полемику, но, вероятно, Барретта мало интересовали мои объяснения — его ладонь по-хозяйски пошла гулять сперва по моей груди и животу, а затем по моим бедрам, проникая между ног, и я почувствовала, как меня начали разворачивать.