Любовь-морковь и третий лишний

Дедушка, завороженно глядя на Анну Марковну, заелозил спиной по подоконнику, я попыталась изо всех сил удержаться, но не смогла, потерла ногой о ногу и быстро сказала:

– Мне бы Нину Константиновну найти!

Лицо Пылкиной стало цвета перемороженной говядины.

– Нина Константиновна ушла в поликлиннику вместе со всеми, – злобно процедила она, – устроила тут бучу! Нашла тифозную вошь, раззвонила по всему свету, родителей взбаламутила, те в санэпидемстанцию кинулись, и вот, пожалуйте, горький результат. Сейчас тут будут делать тотальную дезинфекцию, мы закрыты на неделю! Разве это хорошо по отношению к родной школе?! Подумаешь, вши, блохи.., экая ерунда, сами бы их поймали, с паразитами несложно справиться.

Я вот чешусь уже вся, и никакой драмы в этом не вижу, приду домой, помоюсь, и ничего. Очень некрасиво Нина Константиновна поступила, сор из избы перед всеми вытряхнула, мы теперь последние по округу будем! Это же ЧП, в разгар учебного года делать дезинфенцию!

И она снова энергично зачесалась, я невольно повторила ее движения, дедушка, забыв попрощаться, опрометью кинулся по длинному гулкому коридору в сторону лестницы.

– Значит, школа будет закрыта? – уточнила я, топая по полу ногой, чтобы унять зуд в ступне.

– На неделю, – рявкнула Анна Марковна, – всех детей назад пустим лишь со справкой от кожника. Ну, Нина Константиновна, ну истеричка! Тиф ей почудился, а хоть бы и так, что плохого? В классах по сорок человек сидит, меньше детей будет – только лучше! Ну я ей отомщу!

Продолжая пламенеть от злобы, директриса с грацией беременного носорога вошла в учительскую.

Я потрясла отчаянно чешущейся головой. «Меньше детей будет – только лучше», что Пылкина хотела этим сказать? Впрочем, лучше сейчас не зацикливаться на мыслях Анны Марковны.

Я вышла во двор и позвонила домой.

– Да, – прочирикала Лизавета, – кто там? Чего молчишь? Антон, ты? Хи-хи! Отвечай!

– Это Лампа. Скажи, ты помирилась с Кирюшкой?

– Нет, и не собираюсь.

– Иди немедленно поцелуй его, а еще лучше купи ему подарок.

– Вот еще, – возмутилась Лиза, – за какие заслуги?

– Нина Константиновна впала в панику, от страха перепутала все на свете и сообщила в санэпидемстанцию, что школа подверглась нападению тифозных вшей. Теперь у вас объявлен карантин на неделю, семь дней будете дома сидеть, получили лишние каникулы.

Из трубки сначала не донеслось ни звука, я уже решила, что Лизавета от счастья лишилась дара речи, но тут вдруг раздался вопль:

– Вау-у-у! Кирик! Мой миленький, любименький! А-а-а!

В мобильном что-то хрюкнуло, и дисплей погас, децибелы, выданные Лизаветой, оказались слишком сильны для крошечного аппарата, и, чтобы сохранить свою жизнь, он самостоятельно отключился от сети.