Любовь-морковь и третий лишний

– Да, конечно, но вообще-то я думала попросить пригласительный на спектакль по поводу твоего дня рождения.

Продолжая сверкать наклеенной улыбкой, Тина быстро поставила на чистой странице загогулину и мотнула идеально уложенной головой.

– Увы, представление будет лишь для своих, версию для зрителей покажут по телевизору.

– Да, и очень хорошо, более того, даже дружили, вернее, я тесно общалась с Тоней, твоей мамой и, конечно, помню тебя еще девочкой.

– Вы кто? – изменив вежливо-официальный тон на человеческий, спросила актриса.

– Время никого не красит, – вздохнула Зинаида.

– Тина, – прозвучало из машины, куда сели спутники примы, – долго еще?

– Сейчас! – крикнула та, и велела Зине:

– Назовите свое имя.

– Зинаида Самуиловна, ваша соседка по старому дому, акушерка.

Тина вздрогнула, улыбка мгновенно слетела с ее лица.

– Деточка, мы с тобой…

– Ничего слышать не желаю!

– Костя, – заорала Тина, – кто чья охрана? Отчего ты стоишь, мух считаешь, ко мне сумасшедшие привязываются, а он в облаках витает!

Гора мышц быстро оттеснила Зинаиду в сторону.

– Милая, – попыталась все же достучаться до сердца актрисы Зинаида, – билетик…

Тина, успевшая добежать до шикарной иномарки, обернулась и велела «горилле»:

– Дай этой попрошайке чуток.

Охранник вытащил из кармана тысячу рублей.

– Держи, бабка, – прохрипел он, – но чтоб я тебя больше тут не видел. Знаю вас, прощелыг, один раз получите и снова на хлебное место опрометью бежите.

От обиды у Зинаиды на глазах выступили слезы, она хотела было с гневом воскликнуть: «Что вы себе позволяете! Я не нищая!»

Но тут Костя одним прыжком одолел расстояние от пожилой дамы до джипа, и лаково сверкающая машина ракетой стартовала с места.

– Представляю, как вам было неприятно!

– Целую ночь я проплакала, все думала, ну почему меня за бродяжку приняли? Одета я прилично, сумка красивая, сама только из парикмахерской! Разве бывают такие бомжи?

– Нет, конечно, – фыркнула Эва.

– То-то и оно! – кивнула Зинаида. – Я лишь к утру дотумкала: Тинка меня просто боится! Небось решила, умерло прошлое, похоронено давно, не один десяток лет прошел, сгинула Зинаида Самуиловна на кладбище. А я вот она! Живехонька, здоровехонька и между прочим не такая уж и древняя. Когда беременность у нее случилась, я совсем молодая была, хоть и имела уже большой стаж работы!

– Какая беременность? – вытаращила глаза Эва.

Акушерка аккуратно расправила туго накрахмаленную скатерть.

– Помнишь, Тина заболела? Летом гепатит у бабки в деревне подхватила?

– Конечно, – кивнула Эва, – самое замечательное время для меня было.