Любовь-морковь и третий лишний

Продолжая безостановочно болтать, Юля протянула мне что-то странное, но уже через секунду стало ясно – это не колготки, а чулки на широкой резинке.

– Цепляй! – приказала Юля.

– Все равно сапог нет, – ответила я.

Жестом фокусницы она поставила на пол два здоровенных спортивных ботинка.

– Старые Кирюшкины кроссовки, давай, давай, – подпрыгивала в нетерпении Юлечка, – завяжешь шнурочки потуже, и вперед.

Через четверть часа я входила в торговый зал огромного, сверкающего огнями магазина. Ей-богу, не понимаю, зачем такая махина работает круглосуточно. Неужели это выгодно хозяину? Сейчас в мраморном вестибюле было всего два покупателя: мужчина лет сорока, который разглядывал витрину с часами, и женщина, молоденькая брюнеточка, застывшая возле манекена, наряженного в кружевной пеньюар.

– Эй, ты куда? – крикнул секьюрити, тосковавший у входа.

Меня удивила бесцеремонность вопроса.

Во-первых, отчего охранник мне «тыкает», а во-вторых, с какой стати он решил вдруг проявить особый интерес к моей скромной персоне? Может, ответить ему: «Хочу покататься у вас на роликовых коньках»? Я раскрыла было рот, но потом поймала уже вертевшуюся на кончике языка фразу про ролики.

Увы, мужчины в форме, как правило, лишены чувства юмора.

– Пришла одежду купить, – ответила я с улыбкой.

– Врешь! Покажи деньги?

Растерявшись от хамства, я вытащила кошелек.

– Ну-ну, иди, – сменил гнев на милость секьюрити.

Однако какие странные порядки в этом центре, впрочем, сейчас ночь, может быть, охране ведено проявлять после захода солнца особую бдительность?

Решив не ругаться с малокультурным парнем, я почапала по залитой светом галогеновых ламп галерее.

Не скажу, что в костюме лисы Алисы я ощущала себя комфортно. Коротенькая юбочка топорщилась, хвост оказался очень тяжелым и тянул меня назад. Но самое главное, холод пробирал почти до костей. Пачка не прикрывала ног, а чулки едва достигали попы. Мадам Сижу у меня замерзла, как ледяной каток. Да еще при каждом шаге подвязки медленно спускались вниз, я не могу похвастаться аппетитными бедрами, скорее наоборот, эта деталь моего тела лишена округлостей, и резинкам было не на чем держаться. Пару раз мне пришлось останавливаться и подтягивать чулки. Огромные кроссовки хоть и со шнурками, завязанными двойным морским узлом, тоже не придавали легкости походке, я шла, шаркая ногами, словно ребенок, которому не в меру экономные родители купили обновку, «штоб на три года хватило».

На первом этаже не было никакой одежды: продукты, косметика, сувениры, посуда, постельное белье, часы… У витрины последнего магазина по-прежнему маячил мужик со связкой пакетов «Рубашки и брюки».