Любовь-морковь и третий лишний

– Будет вам богомолку из себя корчить, – весьма грубо оборвала Настя старуху, – она, скорей всего, у сатаны в помощницах сейчас, уголек в костры подсыпает, глядит, чтобы несчастные грешники мучились посильнее.

– Как ты можешь даже произносить такое!

Бывшая нянька засмеялась:

– Да уж, умела Альбина Фелицатовна нужное впечатление произвести, этакой мышкой-норушкой выглядела. Только я-то про нее все знала и помогала ей, не за бесплатно, конечно. И ведь понимала, обманет она меня, как всех, не выполнит обещание, не получу я ее квартиру.., эх, да ладно! Повезло ей со мной, молчу до сих пор, хотя теперь и развязать язык можно, найти их всех… Но не стану!

– Кого найти? – ошарашенно спросила Варвара Михайловна.

– Хотя все равно ничего они не получат, – дудела свое Настя, – но.., я не хочу, не буду, да и не доказать ничего. Черт им с Евгением судья. Я ничего знать не желаю. Небось муж с женой после смерти встретились и на пару дьяволу прислуживают. Она, наверное, за старое принялась.

– За что принялась? – окончательно растерялась Варвара.

И тут Настя начала смеяться, испуганная Варвара Михайловна терпеливо ждала, пока нянька перестанет веселиться. Наконец та остановилась.

– Думаете, вы про всех все знали? – воскликнула она. – Ходили, вынюхивали, выспрашивали, ан нет!

То, что мне известно, вашим никогда не станет. В доме такие дела творились! А вы и не слыхивали о них, в ерунде копались! В общем, пошла вон!

Из трубки полетели гудки. Варвара Михайловна застыла у аппарата, так ее еще никто не обижал.

Отзвуки обиды слышались в голосе пожилой дамы даже сейчас, спустя не один день после того неприятного разговора.

– Жива Настя, – поджимала губы Варвара Михайловна, – в прежней квартире обитает грубиянка.

Вот ведь странность, вроде коренная москвичка, а хамка.

Я села в машину и стала искать невесть куда завалившийся мобильный. Однако Варвара Михайловна странный человек, ну почему она решила, что тот, кто родился в Москве, на голову выше тех, кто приехал в столицу на работу или учебу? Откуда столь пренебрежительное отношение к людям и пещерный снобизм?

Постоянная столичная прописка отнюдь не является гарантией замечательных душевных качеств ее обладателя. И потом, если поковыряться в родословной тех, кто появился на свет в районе, допустим, Арбата, Черемушек или Ленинского проспекта, то, скорей всего, мы обнаружим дедушек-бабушек, приехавших в город в начале двадцатого века торговать рыбой или пшеном из каких-нибудь сельских мест. Кстати, вспомним Ломоносова, который притопал в Москву бог весть откуда почти босым и основал потом столичный университет.