Трепет. (не) его девочка

Мое обнаженное тело прижималось к нему, и мне было слишком нехорошо, чтобы прогнать его, а он и не хотел уходить. Он хотел совсем другого. И даже удивительно, учитывая вполне себе определенные желания отчима и признание в них, он все же сдержал обещание и не стал приставать ко мне, и не воспользовался моим ослабленным состоянием.

А что если все же воспользовался?

Я засовываю руки под одеяло и начинаю водить ладонями по телу, ощупывать его, пятаясь понять… что? Что Рустам Довлатович незаметно лишил меня девственности во сне? Боже, Яна, не будь идиоткой! Вряд ли ты бы не почувствовала, что с тобой переспали.

Боли в промежности нет, жжения тоже. Я знаю, что так бывает в первый раз…

Но кое-что я все же ощущаю. Какая-то необъяснимая чувствительность появилась у каждой клеточки моего тела, словно его наэлектризовали. Я скользнула пальцами по напряженным соскам, ощутив мгновенный импульс, устремившийся между ног и там разошедшийся сотнями тысяч крохотных раскаленных иголочек.

Это нехорошо. Мне становится стыдно за эти чувства, ведь если они появились сейчас, значит, связаны с отчимом. А это то, чего быть просто не может. Не должно. Это то, на что я не имею права.

Слабыми вспышками в голове начинают мелькать фрагменты прошлой ночи. Как он говорил, что хочет меня, как провел пальцами по половым губам и там было влажно, как убежденно он произнес, что я тоже его захочу. Ублюдок! Ненавижу! Презираю. И его и себя…

Отбрасываю одеяло и поднимаюсь на ноги. В висках тут же начинает стучать, в глазах темнеет и резкая боль расползается метастазами по шее и голове. Падаю обратно на кровать, зажмуривая веки. Кажется, я все-таки простыла вчера сильнее, чем думала. Некоторое время сижу, пока черные пятна перед глазами не исчезают, после чего осторожно встаю и иду к шкафу, чтобы первым делом одеться. Здесь в гардеробе осталось много моих вещей. Я достаю нижнее белье, спортивные штаны и толстовку. Одевшись, стягиваю волосы резинкой, не сразу сообразив, что это ведь та самая резинка, которую забрал Рустам Довлатович в молле, а когда соображаю, распускаю волосы и отбрасываю резинку, словно она нечто заразное.

Раздраженно шагаю к двери и выхожу в коридор. Собираюсь спуститься на кухню, чтобы найти градусник и таблетку от головы. На всякий случай стоит измерить температуру. Не хочу разболеться сильнее и еще одну ночь провести в этом доме в одной постели с Рустамом Довлатовичем, а он вполне может найти повод снова лечь со мной. Если не согреть, то чтобы протирать мой лоб влажной тряпкой, или что-то в этом вроде.

Самого отчима тоже следует найти. Если он уехал, то мне нужно знать, во сколько вернется, потому что поговорить мне с ним все равно необходимо. Я все еще хочу вернуть брата.